Банда гиньолей

Селин Луи Фердинанд

— Вот те на! Чем же?

— Хлыстом!.. Веселенькое дело!

Славное пробуждение, расчудесные известия!..

— Похоже, он ревнует…

— К кому?

— Да к тебе, дурень! Не ко мне же!..

Состен, и тот заметил. Ну, дела!..

Я недолго раздумывал:

— Остается одно — уматывать!..

— Как бы не так! Он и это предусмотрел. Заявил, что если мы сбежим, он известит полицию, устроит облаву на нас… Что мы-де взяли на себя обязательства перед ним… что он нам платит, предоставил стол и кров… что договор скреплен нашими подписями… Вот что он заявил!.. Он предостерег меня, что

так и поступит в случае чего… заявил, что конкурс не за горами, что мы не имеем права подвести его, что уже поздно искать нам замену, что мы должны опробовать его противогазы, что для того нас и наняли… В общем, дело нешуточное!..

— Мы… нам… нас!.. Говори о себе, я здесь ни при чем!.. Извини, насчет противогазов я тебе ничего не обещал. Сказал только, что готов ходить за покупками по вашему поручению — и точка!.. За всякой мелочевкой! И так уже довольно утомительное занятие для калеки вроде меня!.. Я ведь не инженер… Все золото не кому-нибудь, а вам достанется, г-н де Роденкур! Это вы у нас избалованный вниманием специалист!..

— Ты называешь это поручениями? Племянницу тебе тоже поручили?

— Вас это не касается!

— Дядя утверждает, что его касается!

— И что дальше?..

— Сами говорите с ним. Будете сами объясняться!..

— Что же, прямо сейчас иду к нему…

— Нет его, в город отправился…

— Куда же это?

— По мастерским, по лавкам… за всем тем, что ты потерял… выкинул коту под хвост!.. С племянницей ушел… Заявил, что все сам принесет, что никому больше не доверяет…

— Обсмеяться можно!..

— Любопытно знать, где ты все, так сказать, посеял?

Он явно заинтригован.

— Она рассказала, что ближе к вечеру, где-то поблизости от Уоппинга с тобой приключился приступ безумия… что ты пошел в какой-то клуб, потащил ее за собой… Тебе, мол, захотелось поразвлечь ее… Что поил ее шампанским, порвал свой мешок, а добро покидал неграм… всю эту хреновину: приспособления, перья, железячки… Ни с того ни с сего, точно полоумный!.. Что на тебя, мол, страшно было смотреть!

Я слушал в молчании.

— Это все, что она сказала? Не слишком много…

— Ох, и всыпал ей перцу дядя! Такого жару задал!.. Мне наверху все слышно было… Так отходил, что чертям страшно стало!.. Как она кричала: «Uncle! Uncle!» Порка по всем правилам, не для близира!.. Говорю тебе, слышно было, как хлестал… «Помогите! Помогите!..» Вот это была ария!.. Но ты-то ничего не слышал — дрых!.. А слышно было, верно, на улице.

Я не мог прийти в себя.

— Значит, крутенек дядя? Крутенек?..

Только это и мог вымолвить.

— А тебе не кажется, что она уже большая и сильная для своих лет? Ведь ей, верно, не меньше четырнадцати.

Он не был в этом уверен.

— Что же ты будешь делать? Это с тобой случилось вот так, вдруг? С перепою, что ли? Ведь ты вообще не пьешь!.. — продолжал он рассуждать.

— Катись к едрене матери! — отрубил я. — К едрене матери!..

Особых уточнений не требовалось.

— Так куда, говоришь, они поехали? Что-то я толком не расслышал.

— По мастерским, бестолочь! И снова рассказывать:

— Видел бы ты полковника!.. Кинулся в спальню… ну, в ее, в девчонкину… выволок ее из постели в чем мать родила… Поднял на ноги всю

челядь, поголовно! Буфетчиков, поварню… Всех до единого… Дворецкого, служанок с первого этажа, горничных, прачек, и всех скопом в спальню! Всю прислугу!.. И выпорол ее на глазах у всех… До седьмого пота трудился!.. Похоже, он уже проделывал это, когда однажды, совсем маленькой, она ослушалась… Мне дворецкий рассказал, тот, что во фраке… который по-французски умеет говорить… Дядя исполняет все ее прихоти, если только она не начинает дурить… Тогда — порка! И презнатная!.. Уж он отводит душу, поверь мне!.. Но теперь племянница выросла, и он махнул на нее рукой… Видеть ее не желает!.. Собирается звать к себе племянника, а с племянницей решил распрощаться… Ему ведь что угодно может взбрести на ум! После каникул думает отдать ее в пансион… Дворецкий знает семейство… — шутка ли — уже двадцать лет, как в услужении!.. Так вот, он думает, что она вовсе не племянница ему, просто девчонка, взятая ими на воспитание… вернее, не ими, а его женой. Словом, всякие толки да пересуды…

— Какая, однако же, осведомленность, Состен! Разговорчив ваш дворецкий!..

— Он любит поболтать по-французски… Десять лет уже, как не представлялось случая… Говорила по-французски только супруга… Хозяйка, одним словом… Любопытны, кстати, обстоятельства ее смерти… Не слышал?

— Вы не теряете времени, Состен! Что же вам еще известно?..

— Ах, да!.. Девчонка должна стать наследницей…

— Балует он ее, балует!

— Только, знаешь ли, тут не совсем чисто: ведь он собирается усыновить племянника, совсем мальца, всего шести годов…

А тебя он не собирается, случаем, усыновлять, трепло? Глядишь, плетку тебе вручит! Вы теперь вроде как родные души — до мордобоя докатились!

Что-то я не очень понимал.

— Словом, идут, идут дела!

Надо же и съязвить.

— В общем, послушай меня, Состен. Я его терпеть не могу и рожу ему набью, вот увидишь, тем более, что ему нравятся побои!..

— Он тебя тоже не переносит… не заблуждайся на сей счет!..

— Почему он в таком разе держится за нас?

— Может быть, потому, что хочет нас угробить! Любопытно, любопытно!..

— Меня это не удивило бы — вполне в его духе!..

Он вновь переводит разговор на порку. Пропойца, он и есть пропойца!.. Какая, все-таки, скотина: высечь племянницу перед холуями!..

Завелся Состен — не остановить… «Хлыстом — вжик, вжик!» Видно, находился под сильным впечатлением… Что ж он и его, Состена-то, не позвал?..

— Что, нервишки щекочет, поганец?.. Но ему было плевать на мои чувства.

— Дерьмо ты, Китаец! Вам двоим просто на роду было написано снюхаться… В общем, обойдетесь без меня!..

Но нет у него ни на грош самолюбия… Можно было не стараться.

— Обо мне ничего не говорил? Кое-что все-таки нужно было разузнать.

— Ничего, клянусь! Ни словечка!..

Воплощение искренности.

— Не собирается рассчитать меня?

— Что ты! И в мыслях нет!..

— Кому как не тебе знать — вы с ним словно спелись!..

— Нет, Фердинанд!.. Клянусь, нет!.. Пришли сюда вместе, говорит, вместе и уйдете… Together!.. Да, together! «Мне нужны испытания, все до единого. Я нанял вас до конца!» — вот его слова.