Банда гиньолей
Шрифт:
— Только без скандала! — кричал Проспер. — Без скандала!.. Состен тоже нагнулся и смотрел вместе со мной, светя фонарем… Лишь бы не подошла Вирджиния!.. Я усадил ее, снова наклонился и стал внимательно разглядывать. Я искал дыру, дыру в черепе… Боро тогда так хватил, так саданул его …«трах! шарах!»… что он опрокинулся вверх тормашками… Я хотел разглядеть все до мелочей, но Дельфина, стоявшая в толпе и заметившая, что я рассматривал, трогал ее покойника, снова рванулась вперед, набросилась на меня. Просто тигрица!..
— You witch! You devil! —
Хотя и не хотелось мне вступать с ней в препирательства… дело-то оборачивалось трагедией… я все-таки не выдержал и стал защищаться:
— Проклятье! Ври, ври, да не завирайся! Никого я не убивал, психованная! Ты совсем спятила, лгунья!
— Yes, yes, you did! — напирала она. — Вы убили, вы!
А те болваны знай себе ржали. До того упились, что остатки рассудка потеряли… Она шла ко мне, а я смотрел на нее, как зачарованный… Подошла вплотную и рыгнула прямо мне в лицо. Я без задержки ответил ей тем же и отшвырнул ее от себя так, что она свалилась, задрав ноги, прямо в трупное месиво… Плюх! Ей никак не удавалось выбраться из него… Такая досада!.. Обрызгала стоявших рядом, заляпала корсаж Кармен. Девицы визжали… Дерзость! Все вокруг брезгливо тянули носом… Вот смеху!..
А я тем временем ругал на чем свет стоит лежавшую Дельфину, насел на нее не на шутку, чтобы соображала, что говорит, чтобы не сочиняла всякой небывальщины!..
Я-то помнил, я-то не забыл… Сама она и принесла сигареты, куда-то за ними ходила… Нет, это не вздор! Все так и было! Чистая правда!.. Я объявил об этом всему собранию. Надо же навести ясность!.. Пусть она расскажет все! Она виновата, она!.. Меня-то в чем обвинять?
Я кричал во все горло, во всю мочь, а она по-прежнему валялась в разложившейся тухлятине… Я кричал, что виновница — она, пусть все знают! И чтобы прекратили всякие там разговоры… Пусть меня выслушают!..
Но никто меня не слушал… Сборище корчилось на скамьях от хохота, окончательно лишившись разума… Охранники тоже гоготали. На них не осталось ни мундиров, ни башмаков. Они настолько охмелели, что разделись едва ли не донага. Буквально в одних портупеях они ползали на карачках под ногами у женщин и блаженно подвывали…
Я думал о Дельфине, и в голове у меня вертелось: «Чертова тряпичница! Подлая сучонка!» Она была способна возвести на меня обвинение… А Боро помалкивал…
— Убийца среди нас! — выкрикнул я. Но никого это не волновало…
— Выпей лучше, малыш! — увещевал меня Каскад. — Выпей, не то голова разболится!
Остальные наблюдали, как я стоял в раздумье, и знай похохатывали, негодяи!
— Толстая лицемерка!.. — бросил я ей в лицо обидные слова. — Старая карга!.. Полоумная! Гадина ползучая!..
Погодите, уж я ее проучу! Да она в десять раз худшая убийца, чем я!.. Вот что я заявил Дельфине и даже повторил. Мне нечего скрывать!.. Вот что я кричал
Тут Бигуди решила сунуть свой нос… Ей-то какая печаль?.. Она обхватила меня за шею и заорала, чтобы все слышали:
— Да его же переехало поездом! И прыснула.
— Кого это?.. — не понял я.
— Птичку, балда!
Она ткнула рукой в сторону смрадного мешка…
— Какой поезд? Убило молнией!.. Обернулся — оказывается, Проспер сострил.
А этому олуху больше всех нужно, что ли? Ишь, уязвил!.. Заржали в два горла, а вслед за ними и все кодло. Загоготали!.. В жизни не слыхивали ничего более смешного!..
— Молнией, молнией! — талдычили они.
— Пропадите вы все пропадом!..
С ума можно было сойти от эдакой глупости!..
А тут, повалявшись в зловонном месиве, очухалась Дельфина… вскочила на ноги и накинулась на меня… провонявшая насквозь гнилью… облепленная раскисшей тухлятиной… перепачкавшая юбки падалью…
— Wash your hand! Вымойте руки! То bed! То bed!
В постель, стало быть, отправляла меня, напутствуя проклятиями:
— Damned! You! Damned! You!
Вот такая декламация… Проспер забрал у нас фонарь…
— Хватит уж, хватит!
Женщины выхватили у него фонарь, им хотелось видеть все подробности…
А Дельфина никак не могла угомониться:
— Hear! Слышите! There is a Knight on the gate! Рыцарь у ворот! Тихо! Child! Стучат!
Она сделала вид, будто прислушивается:
— Чу, ставень! Принюхалась:
— A smell of blood! Пахнет кровью! Вот те на!
Ее пошатывало… Она подхватила юбку, испустила несколько вздохов, принялась расхаживать туда и обратно, готовясь продолжить спектакль…
Кругом зашикали: «Тс-с-с!»
И вот она снова бросила свою реплику:
— A smell of blood! A smell of blood!
С вдохновенным видом замерла, подняв палец… Любимая поза.
Обратила взор к собравшимся. Если она снова начнет обвинять меня, я запущу ей стулом в рожу.
Во-первых, не было никакого запаха крови… Черт знает, что она несла!.. Уж мне-то известен запах крови. Пахло горелой падалью. Все-таки разница! И еще чем-то вроде креозота… Достаточно было посмотреть на голову, на самый труп… Уж я насмотрелся и на головы, и на трупы… Прошу прощения, я не мог ошибиться…
Неохота мне было связываться с Боро!.. Но я все-таки задал ему вопрос:
— Скажи, откуда ты его притащил?..
Неужели его тогда так и не вытащили, то есть не достали из-под обломков? Я, как сейчас, видел его в подвале… Не приснилось же мне, как его пытались высвободить, дергая из стороны в сторону? А уже начался пожар, горело барахло, горел весь притон!..
Он не ответил на мой вопрос.
— Что молчишь? — наседал я на него. — Уши заложило?.. Откуда ты его притащил?..
Он лишь буркнул что-то невнятно.
— Выкладывай! — заорал я.
— Из госпиталя! — проговорил он наконец.