Банда 8
Шрифт:
Андрей был на месте, и это маленькое невинное обстоятельство как бы обдало его теплой волной.
— Ничего, Андрюша, пробьемся, — сказал он, обращаясь не столько к Андрею, сколько к самому себе.
— Проблемы, Павел Николаевич?
— Звонил Халандовский. Он ждет нас в моей квартире.
— У него есть ключи? — удивился Андрей.
— Нет, дело в другом. Взломана дверь.
— Ни фига себе! Там было что взять?
— И да, и нет. Телевизор можно было взять? Можно. Кое-что в холодильнике было. Мой чемодан со
— Но дом-то под охраной!
— Именно в этом и таится самый большой вопрос.
— Крутой клиент вам достался.
— Разберемся.
Поднявшись на свою площадку, Пафнутьев поколебался несколько секунд и толкнул дверь, она легко подалась. Снаружи на двери не было никаких повреждений, но если на нее посмотреть из прихожей, то было видно — замок сорван.
Пройдя по коридору, Пафнутьев увидел на кухне Халандовского. Тот сидел за маленьким столиком, перед ним стояла бутылка виски и вскрытая баночка с красной икрой.
— А, Паша, — без удивления произнес он. — Заходи. Давно тебя жду. Понимаешь, я приехал пораньше, подумал — вдруг ты тоже пришел со службы пораньше, чтобы приготовиться к встрече со мной, накрыть стол белой скатертью, приготовить чего-нибудь вкусного... Но нет, не увидел я твоей заботы, не увидел. Зато увидел, что дверь открыта. Толкнул — точно открыта. Замок сорван. Хорошо так сорван, грамотно. Я бы так не сумел, я бы обязательно повредил наружную обивку. А здесь обивка цела, даже более того...
— Так. — Пафнутьев остановился на пороге комнаты.
Здесь явно шел хороший такой, подробный обыск. Причем незваные гости, кажется, умышленно наводили больший беспорядок, чем требовалось. Все можно было сделать аккуратнее, с большим уважением и к своей работе, и к хозяину. Из чемодана все было вытряхнуто на пол, поролоновый матрац задран так, что, кажется, стоял почти вертикально, телевизор остался, но стоял на подоконнике...
— Паша, они тут славно поработали! — раздался за спиной голос Халандовского.
— Даже слишком.
— В каком смысле?
— Вовсе необязательно устраивать весь этот бардак. Они боялись, что я не замечу обыска.
— Ты знаешь, что они искали?
— Они искали тот самый пакетик, с которым ты ушел утром.
Что-то его тревожит в этих обгорелых бумагах, что-то его тревожит.
— Надо бы их изучить повнимательнее, — сказал Андрей.
— И снять копии, — добавил Халандовский. — Мало ли что... В конце концов, они могут добраться до этого портфеля, да и я могу оплошать.
— Можешь, — согласился Пафнутьев, подняв со стола бутылку виски — прикидывая, сколько же выпил Халандовский. — Конечно, можешь, — добавил он, возвращая бутылку на стол. — Но, кажется, мы затеяли опасные игры. Этот человек принимает очень быстрые
— Почему ты так думаешь?
— Он сам мне сказал. Сегодня. В больнице. И через час доказал делом.
— Шустер, — сказал Халандовский.
— А ты этого не знал?
— Догадывался.
— Чтобы уж все знать твердо и окончательно... — Пафнутьев прошел на кухню. Когда Халандовский, рванувшись вслед за ним, тоже оказался на кухне, то увидел странную картину — Пафнутьев внимательно изучал содержимое холодильника. — Суду все ясно, — сказал он.
Халандовский молча стоял в дверях, ожидая пояснений.
— Суду все ясно, — повторил Пафнутьев. — Виски на месте, икра на месте, баночка с крабами тоже не тронута.
— И что это все означает?
— Ты можешь себе представить квартирных воров, которые оставили бы виски, икру и крабов?
— Не могу, Паша. Я бы не оставил. Я теряюсь в догадках.
— Это не были квартирные воры. Человек, который их послал, дал четкие указания — ничего не трогать, кроме одной вещи.
— Ты имеешь в виду...
— Обгорелый портфель. У них есть возможность заглянуть в мой сейф. И они наверняка туда заглянули. И только после этого решились на взлом. Лубовский сегодня несколько раз напомнил, что хотел бы получить свои вещички обратно.
— А ты, Паша?
— Я обещал.
— Ты всегда выполняешь свои обещания?
— Нет, не всегда.
— И это правильно, — одобрил Халандовский. — Я, Паша, поступаю точно так же. Невыполненное обещание дает простор для маневра.
— Боюсь, у нас нет простора для маневра, — сказал Пафнутьев. — И времени нет.
— Зато у меня есть надежное место, — сказал Халандовский, наливая себе в стакан виски и черпая ложечкой икру из вскрытой банки.
— Где?
— Не скажу. Только в старом парке, только на заброшенной скамейке, только в том случае, если рядом не будет ни одного бомжа, грибника, собирателя пустых бутылок, влюбленной парочки.
— Согласен, — кивнул Пафнутьев и тоже плеснул себе хороший глоток виски. — Здесь нам больше делать нечего, уезжаем. Андрей, ты готов?
Андрей не ответил, поскольку это был вопрос, на который отвечать вовсе необязательно.
Пока Пафнутьев и Халандовский укладывали в сумку содержимое холодильника, Андрей кое-как прикрепил замок, и теперь дверь можно было оставлять закрытой. Не слишком надежно, но все-таки квартира не оставалась совсем уж беззащитной.
Отъехали, не теряя времени, и сразу влились в плотный московский поток машин. Пафнутьев расположился на заднем сиденье в той не слишком удобной позе, которая позволяла ему постоянно смотреть в заднее стекло. Он был почти уверен, что «хвост» будет, что его просто не может не быть. И действительно, вскоре заметил невзрачный «жигуленок», который неотступно шел за ними на расстоянии нескольких машин.