Банда 4
Шрифт:
Закончив с этим делом, Худолей распахнул дверцу морозильника. Но и тут его ожидало разочарование. Сначала он вынул завернутую в газету высохшую тараньку, которая, похоже, не один год ожидала, пока у старика появятся деньги на бутылку пива. Тем не менее, он сфотографировал и недожеванную рыбешку. В глубине морозильника остался еще один сверток. Худолей, не задумываясь, выволок наружу и его.
Развернув сверток, он онемел, зажал рот обеими своими красноватыми полупрозрачными ладошками, чтобы готовый сорваться крик не получился слишком уж кошмарным. В газету
Но больше всего Худолея потрясло не это — пальцы мертвой руки были свернуты в кукиш, смотревший прямо ему в глаза.
Прошло не менее минуты, прежде чем Худолей смог оторвать руки ото рта, и тогда небольшую однокомнатную квартиру огласил его тонкий, истошный вопль, на который тут же прибежали Пафнутьев и Андрей, готовые спасать эксперта от неведомой опасности. Но и они замерли в дверях, уставившись на ссохшийся мертвый кукиш, лежавший на полу в комке старой газеты, — Ни фига себе, — прошептал потрясенный Пафнутьев и обессиленно опустился на кухонный табурет.
* * * Фотоателье располагалось на первом этаже длинного дома, который все в округе называли не иначе, как «крейсер». Весь его первый этаж занимали всевозможные маленькие магазинчики, аптека, часовая мастерская, винно-водочный отдел, пошивочная, где можно было укоротить или удлинить штаны, наложить латку на шапку или заменить стершийся зад на старой шубе. Среди всего этого разнообразия втиснулось и фотоателье с витриной, где были выставлены изделия, которые выполнялись в его красноватых сумерках при свете фотофонаря — снимки для документов, свадебные фотографии, портреты на керамических плитках для могил.
Протиснувшись сквозь тесный коридорчик, Андрей оказался перед прилавком, за которым сидела Девчушка с невероятно пышной прической — во все стороны от ее головки торчали мелко-мелко завитые волосы откровенно рыжего цвета. В ее задачу входило оформление заказов. Тут же висело кривоватое зеркало, в котором можно было увидеть себя во весь рост и попытаться срочно исправить недостатки, допущенные природой и родителями.
— Слушаю, — сказала девчушка, не отрывая взгляда от толстой амбарной книги с данными о заказчиках.
— Ваша работа? — Андрей положил на прилавок фотографию, найденную при обыске у старика.
Не взглянув на портрет, девчушка перевернула снимок и, увидев фиолетовый штамп, равнодушно отодвинула фотографию подальше от себя.
— Наша... А что?
— Кто это?
— Понятия не имею.
— Где мастер?
— Николай Иванович! — громко крикнула девчушка куда-то в темное пространство ателье. — К вам из милиции!
— С чего ты решила, что я из милиции? — спросил Андрей, невольно оробев от такой потрясающей проницательности.
— Да ладно тебе! — махнула рукой девчушка и скривилась с этакой милой вульгаринкой. — Не надо мне мозги пудрить. Понял? — наконец-то она подняла голову и взглянула на Андрея.
— Я бы тебе другое место напудрил, — проговорил тот с досадой. — С помощью хорошего ремня.
— Другим
Откинув черное покрывало, из лаборатории вышел мастер — с тяжелым лицом, потный от духоты где-то там, в маленькой комнатушке без окна. На мастере был серый халат с выжженными растворами пятнами, в руке он держал мокрый отпечаток, с которого падали капли воды. Он подошел к окну и, внимательно рассмотрев снимок, снова унес его за черную ширму. И лишь через несколько минут, когда он появился снова, взгляд его остановился на Андрее.
— Ну? — спросил он и устало опустился на стул. — Чего случилось в жизни?
Андрей протянул ему снимок. И мастер тоже, как и девчушка, прежде всего взглянул на обратную сторону снимка. Узнав свой штамп, всмотрелся в портрет.
— А, — протянул он. — Помню. Так что случилось?
— Ничего, — Андрей как можно равнодушнее пожал плечами. — Найти надо эту красавицу.
— Зачем?
— Познакомиться хочу.
— Не надо с ней знакомиться.
— Почему?
— Не советую. Могу я тебе посоветовать? Могу. Вот и советую. Открытым текстом говорю — не надо. Хлопотно тебе будет с ней. Чревато. Может быть, даже опасно.
— Спасибо, конечно... Но совета принять не могу.
— Обязанности не позволяют?
— Вроде того.
— Ладно, зовут ее Надя. Это все, что я знаю. Мне пришлось несколько раз переснимать... Сам видишь, в таком жанре я не работаю. Так что справился я с заданием не с первого раза. То грудь недостаточно видна, то недостаточно хороша, то...
— А было именно задание? — уточнил Андрей.
— Да, — усталый мужчина вытер ладонью пот со лба и твердо посмотрел на Андрея.
— Чье?
— Ха! — мастер покачал головой.
— У вас ведь заказы регистрируются?
— Не все.
— Почему?
— Коммерческая тайна.
— Ну, а все-таки?
— Господи... Молодой человек, зачем нам говорить о таких вещах? Все вы знаете и без меня... Самая простая причина — чтобы уменьшить налоги, утаить хотя бы часть доходов... Потому что, если я не буду этого делать, то заведение мне придется закрыть с завтрашнего утра. Меня постигнет полное и окончательное разорение.
— Есть и другие причины?
— Конечно, — мастер вынул из нагрудного кармана мятую пачку сигарет, выловил одну, сунул в рот, протянул Андрею, но тот отрицательно покачал головой. — И правильно, — сказал мастер, — Одобряю. А что касается причин... Не все хотят оставлять о себе какие-то сведения, адреса, телефоны... Я и не настаиваю.
— Мне необходимо ее найти, — Андрей положил руку на снимок, найденный при обыске у старика Чувьюрова.
— Они у меня даже негативы изъяли, — сказал мастер.
— Кто?
— Заказчики.
— Выходит, она не сама к вам пришла, а был заказ некоей фирмы или отдельного человека?
— Оплата пришла по перечислению, — неожиданно влезла в разговор кудрявая девчушка из-за прилавка. Она, похоже, чувствовала себя уязвленной — разговор проходил без нее, ею как бы пренебрегли, вот она и решила напомнить о себе.