Баллада о Лорелее
Шрифт:
Джошуа смотрел на битву чудовищ в полном изумлении. Он на время даже забыл как о своем безнадежном положении, так и о том, что на самом деле кошмарные монстры дерутся не просто так, на потеху почтеннейшей публики, а за обладание его плотью, и победителю в схватке обеспечен приятный во всех отношениях ужин, в меню которого он, Джошуа, заявлен в качестве основного блюда. В его представлении улитка, завидев перед собой столь грозного противника, должна была в панике бежать с поля боя, оставив добычу победителю. Однако, она этого не сделала и явно не собиралась делать, очевидным образом рассчитывая на победу. Что, по мнению Джошуа, представлялось абсолютно
Но болотный охотник, вероятно, полагал, что сумеет парировать столь явные преимущества. Он резко потянул на себя опутавшие лапы демона псевдоподии, в результате чего противник не смог устоять на ногах и с размаху повалился в черную воду. Над черным телом взметнулись еще несколько псевдоподий, упали на лапы и хвост, в результате чего могучая тварь оказалась спеленута, словно младенец, и по этой причине совершенно неспособна к сопротивлению. Джошуа совсем уж решил, что все кончено, и демон, несмотря на чудовищную силу, попросту захлебнется, обездвиженный коварным соперником. И снова ошибся.
Черная тварь отчаянно заработала крыльями и сумела-таки приподнять над поверхностью верхнюю часть туловища. В уши снова ворвался полный ярости оглушительный рев. А затем случилось и вовсе неожиданное. На кончиках загнутых вперед рогов, быстро разгораясь, заиграло бледное пламя, раздался сильный треск, и прямо в незащищенную плоть улитки ударили одна за другой две молнии, а следом еще две. Запахло озоном.
Улитка вдруг съежилась, моментально втянула под панцирь все опутывавшие демона псевдоподии, и тут же ретировалась с поля боя, канув куда-то в глубь болота. Победитель не стал преследовать позорно бежавшего противника, а, отдышавшись, медленно поднялся с колен и только теперь, наконец, развернулся лицом к лежащему в воде беспомощному человеку.
Вот теперь точно все, подумал Джошуа. Сразу начнет жрать, или сначала разорвет на кусочки? А впрочем, какая к черту разница, скорей бы все это кончилось… сил никаких уж нет. Ну, что же ты, давай… бон аппетит…
Демон неторопливо приблизился и склонился над неподвижным телом. Джошуа уставился прямо в горящие алым светом дьявольские глаза, стиснув зубы.
Думаешь, тварь, начну вопить, молить о пощаде? Как бы не так. Я знаю, что обречен, так что давай покончим с этим быстро и по-возможности без мучений. Ну же, не заставляй себя ждать… Надеюсь застрять у тебя поперек горла.
Однако, демон, похоже, никуда не торопился. Несколько долгих мгновений он выдерживал яростный взгляд Джошуа, словно наслаждался его отчаянием, а затем неожиданно отвел глаза в сторону, фыркнув при этом, как показалось, вполне даже одобрительно.
Джошуа опешил. Что еще за чудеса такие? Ты есть меня собираешься, или уже передумал? Я, конечно, не настаиваю, но все же хотелось бы какой-никакой определенности…
Демон снова склонился над Джошуа и принялся водить когтистыми лапами вдоль его тела. Глаза чудовища закрылись, сейчас черная бестия выглядела так, словно прислушивалась к чему-то неведомому, известному лишь ей одной.
Джошуа уже устал удивляться и теперь просто ждал, когда все закончится. За действиями кошмарной твари он наблюдал, словно со стороны.
Демон тем временем прекратил свои пассы, несколько мгновений пребывал в явном раздумье, а затем вдруг запустил лапы куда-то вниз, обхватив неподвижное тело с обеих сторон, и потянул на себя.
— Э… э!… эй! Ты что делаешь? Прекрати! Мне
— А-а-а!!! — орал он. — Не трогай меня, слышишь! А-а-а!!!
Однако тварь и не думала ничего прекращать. Она медленно вытащила человеческое тело из воды, не обращая на яростные вопли ровно никакого внимания, перехватила поудобнее, отчего Джошуа совершенно зашелся криком, и потащила куда-то прямо в джунгли.
— Оставь меня, слышишь ты, скотина бездушная! — молил Джошуа. — Хочешь сожрать, так жри прямо здесь! Зачем нам ненужные сложности! А-а-а!!!
Демон невозмутимо, крепко сжимая в лапах драгоценную ношу, со все возрастающей скоростью ломанулся в самую чащу. Джошуа совсем охрип от крика и теперь лишь тихо стонал. Невыносимая боль совершенно затуманила сознание, он перестал осознавать, куда его несут и зачем. Осталось всего одно желание — прекратить ужасные мучения тем или иным образом. Пусть уж съедят в конце-то концов, если уж иначе никак нельзя. Только скорее, скорее… невозможно больше терпеть эту пытку.
Очередной толчок вызвал настолько ужасающий приступ боли, что в голове у Джошуа словно разорвалась бомба, напрочь унося сознание и заполняя образовавшуюся пустоту долгожданным покоем, тишиной и ласковой тьмой.
Глава 4
Очнулся он от приятного ощущения, что по лицу стекает вода. Где-то на самой периферии сознания родилась мысль, что да, вот это и есть то самое, чего как раз в этот момент просто катастрофически не хватает.
Вода… Господи, действительно вода! Благодарю тебя, создатель! Воистину, невероятное блаженство…
Джошуа внезапно осознал, что испытывает прямо-таки смертельное чувство жажды. Казалось, если не утолить его прямо сейчас, жизнь в ту же секунду непременно закончится. Теплые струйки падали откуда-то сверху на подбородок, затекали за шиворот, увлажняли воспаленные губы, и тогда он широко раскрыл рот и начал ловить их с жадностью, стремясь не упустить ни единой столь драгоценной для него капли.
Еще, еще, еще… Он ловил и глотал, ловил и глотал… и все же никак не мог напиться.
Необычный вкус у этой воды, думал он, ни на секунду не отрываясь от живительного источника. Чуть сладковатый и немного терпкий одновременно. И запах, поразительно напоминающий запах ванили. Память услужливо подсказывала, что здесь кроется нечто очень и очень важное. К тому же хорошо знакомое. Вот только что?.. Нет, не вспомнить… Ну и пусть. Все это сейчас не имеет ровно никакого значения. Подумаешь, вкус не тот или запах… В моем положении явно не стоит быть слишком уж разборчивым или привередливым. Главное, пить, пить, пить…
Источник внезапно иссяк, и Джошуа с чувством легкого неудовольствия раслепил, наконец, крепко сомкнутые веки. Действительно, пора уже разобраться, что здесь на самом деле происходит и куда подевалась столь необходимая ему влага.
Однако, сходу разобраться попросту не получилось. Он увидел лишь нависшее над ним темное расплывчатое, совершенно бесформенное пятно, определить природу которого не представлялось возможным. Сфокусировать взгляд почему-то никак не удавалось. Зато практически мгновенно вспомнилась умопомрачительная скачка по джунглям в лапах у крылатого монстра и боль, невероятная боль, сопровождавшая этот абсолютно бредовый, прямо-таки сюрреалистический забег с препятствиями.