Баллада о Лорелее
Шрифт:
На перемене ко мне подошли Женька и Лерка.
— Ну, ты как, подруга, оклемалась? — спросила Лерка.
— Не верю, что я делала это.
— Если я верно поняла слово «это», то можешь не сомневаться — делала. А в реальности или нет — да какая разница, если отличить невозможно. Повторить хочешь?
— Да.
— Я бы тоже не возражала, — добавила Женька. Видимо, то обстоятельство, что со мной явно ничего страшного не случилось, а скорее, даже наоборот, окончательно ее успокоило и придало
Лерка засмеялась.
— Все можно. Только, во-первых, никому ни слова. В таких делах полиция, сами знаете… буквально землю роет. Могут и посадить. А во-вторых… За удовольствия надо платить. Майкл, конечно, может достать еще, но это будет стоить денег.
— Хорошо, — сказала я. — Деньги будут, дядя Леша меня в этом вопросе почти не ограничивает. И на Женькину долю тоже возьми, я заплачу. А то так и не узнает, в чем женское счастье.
— Почему это не узнаю, — обиделась Женька. — Только вам, что ли, можно…
— Так ты же сама говорила, что у тебя никого нет, — удивилась Лерка. — С кем же ты будешь… э-э-э… общаться?
— А тебе-то какая разница. Вот с ним, — Женька кивнула в сторону одноклассника. — Или вот с ним, — кивок в сторону учителя истории, перекладывавшего на подоконнике какие-то бумаги.
Лерка расхохоталась.
— А у тебя губа не дура, — сказала она. — Учитель — это круто. Ладно, договорились. Несите деньги.
— Ты, наверное, считаешь меня развратной дурой?
Алекс пожал плечами.
— Не мне тебя судить.
— Неужели ты не помнишь себя в пятнадцать лет, когда все мысли заняты только одним: как бы затащить предмет своего обожания в постель? Или я не права?
— Возможно. Даже, скорее всего, так и есть. Вот только не все ради удовлетворения своей страсти прибегают к наркотикам.
— Говорю же — была дурой.
Алекс промолчал.
Катерина грустно усмехнулась и сказала:
— Осталось рассказать совсем немного. Как ты, вероятно, догадываешься, курить торн я стала чуть ли не ежедневно. И даже не отдавала себе отчета в том, что уже не могу отказаться от него при всем желании. Да и мыслей таких попросту не возникало. Зачем отказываться? Ведь это так приятно.
Мои иллюзорные ночи с Колей становились все более смелыми и разнообразными. Я уже не краснела, встречаясь с ним взглядом. Напротив, теперь с моей стороны это стало чем-то вроде игры. Мол, вот же глупый, даже не подозреваешь о том, что могло быть твоим. А знаешь, в какой позе мы делали это сегодня? А как насчет секса втроем? Хочешь, пригласим Женьку? Или Лерку? Ну, или кого-нибудь на твой выбор. А давай нашу учительницу по литературе! А что, в свои двадцать восемь Аннушка еще очень и очень даже ничего.
Так продолжалось без малого два года. Я почти
А потом случилось неизбежное. Меня застукал дядя Леша, как назло вернувшийся с работы раньше времени. Ситуацию он оценил сразу и безошибочно. Не было ни криков, ни какого-либо особенного выяснения отношений. Ничего. Просто через два дня мы сели в рейсовый звездолет и отправились на Землю. Уж не знаю, как он решил вопрос со своей работой. Думаю, это было куда как не просто. Тем не менее, ни одного упрека я так и не услышала.
К счастью, на Земле нет торна, поэтому волей-неволей пришлось возвращаться в реальность. Я закончила школу, поступила в художественное училище, а потом встретила Рона… Какая же все-таки ирония судьбы, что после стольких лет я снова оказалась здесь, на Лорелее. И снова столкнулась с той же проблемой…
Далеко впереди, прямо по курсу, проступили контуры гор, у подножия которых раскинулось огромное озеро. А вот и знакомый водопад… и радужные пузыри над ним. Долина Тысячи радуг.
— Надень маску, — сказал Алекс. — Мы почти на месте.
Катерина послушно выполнила указание. Вопреки ожиданиям маска почти не затрудняла дыхание.
Алекс сверил курс по приборам и короткими отрывистыми фразами переговорил о чем-то со штабом. Катя не прислушивалась, обратив все внимание на долину. Где-то там лежит разбитый автобус с туристами… И Рон… ее Рон. Господи, сделай так, чтобы он оказался жив… Хотя нет, что я говорю. Лучше смерть, чем этот проклятый синдром… О, Боже! В страшном сне не могла представить, что когда-нибудь буду молить о смерти.
Катер развернулся над склоном очередной горы и резко пошел на снижение. И тогда Катя увидела.
Автобус лежал, накренившись на левый борт, носовая часть с кабиной пилота отсюда, с высоты, казалась разбитой вдребезги. При падении машина повалила несколько деревьев, так что вокруг образовалось нечто вроде небольшой поляны, у самого края которой приткнулся глайдер с красным крестом на борту, а рядом расположилась большая машина со спасателями. По всей поляне бродили люди, и далеко не все они были в знакомой темно-синей форме.
Алекс развернул машину над поляной и аккуратно посадил ее рядом с медицинским глайдером.
— Прибыли, — сказал он, заглушив двигатель. — Идем, Кэт.
Они выбрались из кабины и направились к месту крушения, с трудом выискивая дорогу через бурелом. Однако, не успели пройти и десяток шагов, как навстречу, словно из-под земли, выскочил один из спасателей и преградил путь. Алекс мягко отстранил Катю в сторонку и выдвинулся вперед.
— Привет, Дэвид, — сказал он. — Доложи обстановку.