Баллада о Лорелее
Шрифт:
На терминале возникло лицо секретарши.
— Слушаю, Андрей Николаевич, — сказала она.
— Перенеси на завтра отчеты по Ганимеду и Меркурию… Да, прямо с утра. А сегодня меня ни для кого нет.
Марта кивнула и исчезла с экрана.
— Что ж, излагай, — сказал шеф. — Я весь внимание.
Алекс мысленно утер со лба трудовой пот и произнес:
— Дело касается Лорелеи.
Бросив косой взгляд в сторону начальника, он сразу же понял, что фраза достигла цели: шеф напрягся, брови сошлись у переносицы, а лоб снова избороздили многочисленные морщины. Что было, в общем-то, оправданно,
Алекс вел рассказ обстоятельно, стараясь не пропустить наиболее значимых с его точки зрения моментов. И начал он именно с угона звездного корабля преступной командой Эдварда Каттнера.
Шеф слушал внимательно, не перебивая, но, когда Алекс перешел к захвату «Ириды» подразделением спецназа в Лабиринте Ночи на Марсе, все-таки не выдержал и с неудовольствием произнес:
— К чему ты мне все это рассказываешь? Я полностью в курсе операции, тем более что мы с тобой готовили ее совместно.
— Верно. Однако есть некоторые детали, которые стали известны только сейчас, и, поверьте, они в корне меняют картину произошедшего.
Шеф снова нахмурился и сделал знак продолжать. Больше он не перебивал.
Алекс со всеми подробностями описал процедуру обнаружения похищенного корабля, особо остановившись на одном весьма нелестном для соответствующих служб моменте: отыскать «Ириду» удалось только после получения с нее аварийного сигнала.
— Станции слежения на Фобосе и в Маринер-сити появление корабля, прямо скажем, прошляпили. Что само по себе является прекрасным поводом для того, чтобы поставить вопрос об организации системы тотального контроля за пространством над нашей планетой. И если бы не счастливое стечение обстоятельств, мы даже не узнали бы о том, что пиратская «Ирида» совершила посадку в Лабиринте Ночи. В этой связи остается открытым главный, на мой взгляд, вопрос: а кто же все-таки включил тот самый аварийный маяк? Следствие отвечать на него не посчитало нужным, попросту решив, что мы имеем дело с обычной оплошностью кого-то из команды.
— А ты, выходит, думаешь иначе? — бровь шефа саркастически приподнялась.
— В данном случае я не думаю, а знаю точно, — ответил Алекс. — Никто из команды сигнал не включал. Да и не мог этого сделать по той простой причине, что к тому моменту все они находились во власти сладких грез, навеянных торном. В чем легко убедиться, просмотрев заключения наших медиков, потративших немало сил и нервов, чтобы привести экипаж «Ириды» в чувство.
— Тогда кто же это по-твоему? Архангел Михаил? Или, может быть, пресловутые зеленые человечки, тайком пробравшиеся на мостик?
— Ни то и ни другое, — серьезно ответил Алекс. — Но вы правы в одном: на корабле действительно находились те, кто в конечном счете и сделал за нас половину работы.
Шеф скептически хмыкнул и насупил брови. Ничего хорошего подобная реакция Алексу явно не сулила.
— По-моему, я зря потратил на тебя время, — мрачно сказал шеф. — Дело «Ириды» окончательно закрыто и
В другое время и при других обстоятельствах Алекс, несомненно, почел бы за лучшее извиниться и по-тихому ретироваться от греха подальше. Но сегодня выбора у него не было, так что волей-неволей приходилось идти ва-банк. И даже не из-за обещания, данного Катерине, хотя и это, конечно, тоже. А в основном, по причине того, что он отчетливо понимал: если убедить шефа все-таки не удастся, то секреты той самой «золотой рыбки» с неизбежностью попадут в распоряжение разведслужб СГСА, и уж тогда… Тогда у всех, включая шефа, появится прекрасный повод оплакать несчастное неразумное человечество, заполучившее в свои руки невероятно опасную игрушку, справиться с которой оно почти наверняка не сможет… Какое-нибудь другое человечество — да, возможно. Но только не это.
— Прошу вас, Андрей Николаевич, — сказал он, подавляя нараставшее в душе отчаяние. — Выслушайте до конца, а потом, если хотите, можете уволить. У меня есть доказательства.
— Вот как? Почему не предъявил сразу? Или они из того же разряда: я думаю…. мне кажется… скорее всего… Если это так, то можешь даже не трудиться. Разговор окончен.
— Нет-нет… Документы, которыми я располагаю, не вызывают ни малейшего сомнения. И я их обязательно предъявлю… только несколько позже, иначе вы просто не поверите, как вначале не поверил и я… Поэтому, если разрешите, я продолжу рассказ.
Взгляд шефа казался тяжелым, как кувалда. Он буквально пригвоздил Алекса к креслу, не давая пошевелиться. Создавалось полное впечатление того, что усилием мысли шеф настойчиво пытается проникнуть под черепную коробку, дабы понять, наконец, что же на уме у его подчиненного. В кабинете сгустилась напряженная тишина. В конце концов, шеф отвел взгляд в сторону, решив, видимо, что на сегодня Алексу, пожалуй, хватит.
— Хорошо, — сказал он. — Я слушаю. Только кратко.
Алекс украдкой перевел дух.
— Следствие проигнорировало не только ситуацию с включением аварийного маяка, но и причину возникновения пожара в грузовом отсеке «Ириды», по счастливой случайности затронувшего только коробки с торном и ничего больше, — сказал он. — А также тот странный факт, что все до единой видеокамеры в отсеке отчего-то смотрели исключительно в стены. Не говоря уж о сломанной системе пожаротушения и выведенного из строя механизма закрывания внутренней двери.
— Обычное разгильдяйство, — буркнул шеф.
— Сомнительно, — ответил Алекс. — Я знаю настоящего капитана «Ириды». Паркер не тот человек, который стал бы терпеть подобное на борту. А пиратам заниматься вредительством было некогда и незачем.
— Намекаешь на зеленых человечков? — усмехнулся шеф. — Или кто они там у тебя?
— Да, — серьезно ответил Алекс. — Только не намекаю, а утверждаю. Анализ показывает, что помимо пиратской команды Каттнера на борту находился некто, всеми силами стремящийся сорвать тщательно продуманную операцию по доставке торна в солнечную систему и при этом сохранить свое инкогнито. И теперь я знаю правду.