Баллада о Лорелее

Морозевич Юрий В.

Алекс замолчал, ожидая реакции начальства на только что обрисованную картину возможного развития событий. Шеф несколько секунд молчал, а затем произнес, глядя на него в упор:

— Церера, Земля, Марс… Я правильно понял?

— Да, все верно, — Алекс согласно кивнул. — Базы на спутниках Юпитера, Сатурна и внешних планет мы всерьез не рассматриваем по причине малого количества обслуживающего персонала. Скрыться там явно не удастся. Хотя, естественно, все они получили подробные предписания. Есть еще ничтожная

вероятность того, что «Ирида» объявится вблизи одной из дальних колоний. На этот счет также разосланы специальные предупреждения. Как только звездный маяк зафиксирует завершение гиперперехода, нам придет соответствующее сообщение. Так что, думаю, шансов скрыться у них абсолютно никаких.

— Хм… Вы хорошо поработали, Алекс, я доволен. Рад, что я в вас не ошибся. Итак, осталось немного — взять эту шайку с поличным. Когда, по вашему мнению, следует ожидать их появления?

— День-два, не больше, — ответил Алекс. — Если они действительно на Лорелее, то задерживаться им совершенно незачем.

— Хотелось бы верить. Что ж, работайте, Алекс, я на вас надеюсь.

Изображение на экране свернулось и угасло. Алекс долго смотрел перед собой остановившимся взглядом, потом потянулся к селектору и сказал:

— Нина! Соедините меня с Коллинзом… И принесите что-нибудь от головы…

Только не гильотину, мрачно подумал он, скривившись от боли. Еще рано.

* * *

— Какого черта?! — Катерина не скрывала своего раздражения. — Я же ясно выразилась, что намерена действовать в одиночку.

Все-таки она прекрасна, подумал Рон. Даже в гневе. А то в последнее время я уже начал забывать, как она выглядит на самом деле, без ставшей давно привычной маски ледяного льва. Человеческий облик ей явно к лицу.

Он долго переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать, а потом все же выдавил из себя:

— Не мог же я оставить тебя одну?

И сразу понял, что произнесено это было жалким извиняющимся тоном, каким мог ответить только человек, действительно признающий свою вину. Катерина мгновенно почувствовала дрожь в его голосе и немедленно ощетинилась.

— Да? — сердито произнесла она. — А Джоша, значит, смог?

Рон смущенно отвернулся и уставился на корму антиграва, заякоренного стальными тросами у самого выхода из отсека.

Да, наверное, я виноват, подумал он. И я это знаю, и ты это знаешь. Но теперь все равно изменить ничего невозможно, так, может, перестанем уже играть друг у друга на нервах?

Однако, Катерина не унималась. Судя по всему, судьба Джошуа занимала ее сейчас гораздо больше, чем собственная. Да и судьба Рона впридачу.

— Мог бы представить себе, какие чувства должен испытывать человек, оказавшийся в полном одиночестве на чужой планете, — продолжала она. — Это, пожалуй, похлеще Робинзона. У того хотя бы был Пятница.

Рон неожиданно

для себя вдруг разозлился. Да что она, в самом-то деле… Как мальчишку.

— Хочешь сказать, в твоем плане мне была уготована роль Пятницы при нашем уважаемом Джоше? — ехидно осведомился он. — Ну, спасибо тебе, обрадовала. А меня спросить — об этом ты не подумала? Или недосуг было?

— Недосуг, — отрезала Катерина. — Сам-то долго думал, прежде чем кидаться вслед за мной?

— Долго, — парировал Рон. — Я всю жизнь только об этом и думаю.

Оба замолчали, перебрасываясь свирепыми взглядами.

Семейная ссора, думал Рон. Обычное дело, не первая и, вероятно, не последняя. Но как же мне все-таки повезло, что под рукой у Катерины нет сковородки! И посуду совершенно точно никто бить не станет по причине полного ее отсутствия. Какое, наверное, разочарование для рассерженной жены. Ну, просто ничего нельзя сделать из того, что сделать просто необходимо! Иначе, какая же это ссора. Ни сковородки, ни посуды… Остается одно — мириться.

Катерина, видимо, подумала о том же, потому что отвела взгляд в сторону и сказала примиряющим тоном:

— Ладно, сделанного не воротишь. Давай думать о том, каким образом пережить ускорение при гиперпереходе.

Однако, Рон еще не остыл окончательно.

— В конце-то концов, у Джоша есть Флар с его жрецами, — хмуро заметил он, не в силах сразу отстроиться от поднятой темы. — Не Пятница, конечно, но тоже может сгодиться.

— Сам знаешь, как договариваться с Фларом…

— Как-нибудь… Надоест одиночество — с чертом договоришься.

— Все, хватит, — снова сверкнула глазами Катерина. — Закрыли тему. Философ… Лучше придумай что-нибудь насчет гиперперехода…

— Да думаю я, думаю… дай собраться с мыслями.

— Собирайся быстрее. Времени у нас, как мне кажется, совсем немного… И найди, в конце-то концов, какую-нибудь одежду. А то ходишь тут голышом, еще увидит кто…

— Именно сейчас не увидит, все камеры отключены. Смотри… там, там и там. Но если кто-то решит взглянуть, что делается в отсеке — будут большие неприятности. А уж голышом мы или нет — дело десятое.

— Это тебе так кажется, — фыркнула Катерина. — А для женщины очень важно, как она выглядит в глазах окружающих.

— По-моему, ты и так выглядишь превосходно.

— Ты давай, ищи… И не спорь со мной.

Да я вроде бы и не спорю, подумал Рон. Далась ей эта одежда… Да что ее искать? Должна быть в шкафу у входа. Насколько мне известно, на грузовых «Иридах» обязательно предусмотрены запасные комплекты рабочих комбинезонов. Мало ли. Вдруг кто-то порвет что-нибудь при погрузке…

Он послушно пошлепал босыми ногами по холодному металлическому полу.

Вот с обувью может возникнуть проблема… Не слишком большая, но крайне неприятная.