Балканы. Дракула
Шрифт:
Мехмед привстал в стременах и коротко свистнул. Послушный конь сразу же взял с места в карьер. Но на этот раз Влад не отстал от принца даже на полкорпуса.
Пустынная, расчерченная вечерними тенями дорога вела их все дальше и дальше, в глубину безлюдных яблоневых садов. А высоко над ними, в синем эмалевом небе, призрачно светился серп молодой луны.
Глава пятая
1
Издали Башня Молчания была похожа на грозящий кому-то перст зарытого
Друзья оставили лошадей в кипарисовой роще, у подножия холма, на котором высилась башня. Сады начинались дальше, за высокой — в два человеческих роста — каменной стеной, опоясывавшей холм. Влад и Мехмед обошли ее кругом, но обнаружили только узкую — широкоплечему человеку пришлось бы протискиваться боком — дубовую калитку, обшитую позеленевшими от времени листами бронзы. Мехмед попробовал ее отворить — безрезультатно. На стук тоже никто не отозвался.
— Гостей здесь не любят, — сказал принц, поглядывая на стену. — Видно, хозяевам есть что скрывать.
— Эй, — Влад ткнул его пальцем в бок, — куда это ты смотришь? Неужели ты думаешь, что если мы перелезем через стену, то нам обрадуются больше?
— Я думаю, — ответил Мехмед мрачно, — что если мы сейчас вернемся в город, то будем самыми большими дураками во всем Эдирне. Что мы узнали про Башню Молчания? Что в нее нельзя попасть?
Он прошелся вдоль стены, задумчиво поглаживая выпирающие из нее камни.
— Если я встану тебе на плечи, то смогу дотянуться до гребня, — сказал он Владу. — Потом я лягу на него и протяну тебе руку.
— Я тяжелее тебя, — возразил Влад, — ты не сможешь меня втащить наверх. И даже если бы смог, то рукой ты до меня все равно не дотянешься.
— И что ты предлагаешь? — сердито спросил Мехмед.
— Если уж мы решили во что бы то ни стало проникнуть за ограду, то надо все делать наверняка. Первым полезу я.
— Хочешь сказать, что встанешь своими сапогами на плечи будущего повелителя правоверных?
— Сапоги я могу снять, — успокоил его Влад. — Все равно без них наверх взбираться проще.
Он подумал и развязал свой кушак. Протянул один конец принцу.
— Тяни изо всех сил!
Мехмед, красный от злости, рванул кушак на себя, но плотная ткань выдержала.
— Я спущу его тебе сверху, — объяснил Влад и принялся стаскивать сапоги. — А теперь, о будущий повелитель правоверных, соблаговоли наклониться и упрись в стену своими царственными руками, чтобы я мог забраться тебе на плечи.
Оказавшись на гребне стены, Влад осмотрелся. От калитки к вершине холма поднималась узкая, усыпанная белым песком дорожка. Башня черной, сужающейся кверху горой громоздилась над пышными купами деревьев. Под самой крышей ее опоясывал ряд высоких и узких окошек.
— Чего ты там застрял? — недовольно прошипел снизу принц. — Помоги мне подняться!
Влад привязал один
— В саду, кажется, никого нет, — шепнул ему Влад. — Но на всякий случай я бы не стал шуметь.
Спускаться оказалось проще, чем подниматься, и через минуту друзья уже стояли на дорожке, уводившей в таинственный полумрак садов. Деревья, похожие на сказочных многоруких великанов, протягивали к ним свои ветви. Оглушительный стрекот цикад заглушал все звуки, и можно было надеяться, что их проникновение в сад осталось незамеченным.
— Пойдем, — Влад тронул принца за плечо. Мехмед озирался вокруг, рука его лежала на рукояти кинжала, крылья хрящеватого носа хищно раздувались. Не глядя на княжича, он кивнул и двинулся по тропинке первым.
Песок приятно холодил босые ноги. Один раз Влад наступил на что-то скользкое — ему показалось, что это змея, — и он отскочил назад. Принц гневно оглянулся на него, расширив и без того круглые глаза.
— Шумишь, как верблюд! — одними губами произнес он. — Хочешь, чтобы нас схватили?
Влад и сам понимал, что они ввязались в опасную игру. Пойманный в чужом саду по законам шариата виновен в макрух тахрими — одном из многочисленных проступков, которые пророк Магомед запретил совершать. Совершающий макрух достоин всяческого порицания и осуждения, его с полным правом может приговорить к наказанию судья. Конечно, глупые магометане относят к макрух тахрими такие вещи, которые христианин никогда бы не счел грехом, — например, по их вере нельзя держать в комнате собаку! Но забравшийся в чужой сад и в Карпатах считался бы злоумышленником.
Разумеется, принца Мехмеда многие жители Эдирне знали в лицо, а если бы нашлись такие, кто никогда его не видел, то подписанный султаном фирман должен был развеять все сомнения. Такое с друзьями уже случалось, и каждый раз заканчивалось благополучно, но это в столице. А в этом странном, безмолвном и безлюдном саду, окружавшем темную таинственную Башню Молчания, все могло обернуться совсем по-другому.
«Хорошо, что солнце еще не село», — неожиданно подумал Влад. Ему почему-то представилось, как жутко должно быть в окрестностях башни ночью. И вдруг остро захотелось оказаться в своей комнате в султанском дворце в Эдирне.
Крадущийся впереди Мехмед вдруг резко остановился и повернулся к Владу, прижав палец к губам.
— Ти-хо, — еле слышно выдохнул он.
За изогнутыми стволами деревьев кто-то шел. Кто-то большой, но передвигавшийся почти бесшумно.
Влад замер. В просветах между резными листьями мелькнуло могучее загорелое плечо, мощная, как деревянная колода, шея. Человек — а это явно был человек, хотя и великанских размеров — повернулся в сторону тропинки, и в косых лучах заходящего солнца блеснул обнаженный ятаган.