Балканский легионер
Шрифт:
– Добрый день, – немного сконфуженно произнес Божидар.
– Здравствуйте, – сдержанно прозвучало в ответ.
Легионер глядел на него, пронизывая насквозь ледяными глазами.
Две стороны напоминали встречу двух воюющих сторон на переговорах, а сухие приветствия, не выходящие за рамки соответствующего дипломатического протокола, еще более подчеркивали похожесть этой картины.
– Ну что ж, господин Мазур, не буду вас долго задерживать. Перейдем сразу к делу, – начал Божидар. – Объясню, почему я просил о встрече.
На бармена
Быть связующим звеном – дело не всегда благодарное. В случае неудавшегося контакта сведенных сторон часто возникает опасность стать причиной всех проблем, с соответствующими неприятностями лично для себя. Бармен эту непреложную истину усвоил давно, так что ему страстно хотелось, чтобы переговоры высоких сторон прошли успешно.
– Слушаю вас, – сухо сказал легионер.
– Хочу правильно расставить все акценты, – медленно подбирая слова, произнес Пелагич. – На вас было совершено нападение, не так ли?
Мазур ничего не ответил, как бы говоря: не задавай идиотских вопросов, ближе к делу.
– Да, конечно, – кивнул Божидар. – Так вот, вы можете думать, что его инициировал я, что это – дело рук моих людей. У нас здесь немало таких любителей нагреть руки за чужой счет, которые умеют переводить стрелки на людей, не имеющих к этому никакого отношения.
– Ну и…
– Уверяю вас, что я не имею к этому никакого отношения. У меня нет желания с кем-то ссориться, особенно с миротворцами. Прошу понять меня правильно, я никого не боюсь, но справедливость требует объяснений. Некоторые обстоятельства могут указывать на меня, поэтому хочу все растолковать.
– Неужели? – саркастически изрек адъютант.
Бармен, стоявший рядом, напоминал трусливого зайца: он то на мгновение замирал, то начинал невольно гримасничать. У него смешно подергивался глаз, придавая ему комичный вид.
– Вы же сами должны понимать, – развел руками серб, – я работаю не один. У меня, конечно, немаленькая организация, и, как в каждой, в ней имеются и свои проблемы. Один из моих ближайших подчиненных, Милован Крайкович – человек, которому я практически безгранично доверял. Так вот он, обладая всеми данными и сведениями, неожиданно вышел из-под контроля.
– Прискорбно, – реплики Мазура несколько выбивали Божидара из колеи.
Серб ожидал какой-то более заинтересованной реакции, расспросов, гнева, наконец, но никак уж не такого каменного подхода. На мгновение у него даже сложилось впечатление, что он допрашиваемый, и теперь ему приходится оправдываться перед следователем. Стряхнув наваждение, Пелагич продолжил, глядя в холодные глаза миротворца.
– И вот он, этот сукин сын, по собственной инициативе обработал и выкрал вашего солдата, Андрея Семенова. Далее он со
– Это мне известно, – прозвучали слова легионера.
– И в результате этих своих художеств, по-моему, и попал в руки Хайдари.
Божидар помолчал, глядя на Мазура, но на лице легионера совершенно невозможно было прочитать впечатления от слов серба. Проведя ладонью по лбу, он продолжил:
– Я могу помочь вам обменять вашего подчиненного на кого-нибудь из их боевиков. У нас есть кое-какие, так сказать, экземпляры албанцев. Если ваш человек, конечно, жив… Надеюсь, это зачтется в будущих отношениях? Мы же славяне, должны понять друг друга. Так что мне хотелось, чтобы мы с вами нашли взаимопонимание и начали сотрудничать. Нам ведь работать бок о бок. Что вы думаете по поводу моего предложения, господин Мазур?
– Посмотрим, – невозмутимо отрезал Мишель. – Как я понимаю, у вас есть контакт с Хайдари?
– Был, – ответил Пелагич. – В свое время я полагал, что мы сможем договориться с этим человеком. Вы что думаете, мне нужна эта война? Уверяю вас, она мне нужна так же, как и вам. Поэтому я справедливо думал, что мы можем разделить сферы влияния и не мешать друг другу. К сожалению, время показало, что я ошибался. Теперь мы разошлись окончательно.
– Ну, допустим, – произнес Мазур. Он выстукивал носком ноги какой-то ритм. – Теперь о более конкретных вещах. Хотелось, чтобы вы, как знаток этого вопроса, ответили мне на него. Где может быть спровоцировано им очередное противостояние?
– Я думаю, церковь Святого Георгия, – уверенно сказал Божидар. – По моим сведениям, он уже запланировал это место под очередной спектакль. Да вы сами видите, что творится, – указал он рукой на груду обгорелых бревен. – Хайдари издевается над людьми, как может.
Легионер давно перестал удивляться человеческому цинизму, но отметил в тысячный раз для себя, что у многих людей он не знает никаких границ. Подобные наблюдения ему часто и даже поневоле приходилось делать в самых разных точках земного шара. И всегда за этим стояли уверенное лицо, такой же убедительный голос и десятки, сотни фраз о долге, поруганной Родине, освобождении многострадального народа и прочее, и прочее, и прочее…
Сейчас он ощущал брезгливость и даже какую-то гадливость. Как будто ты босой ногой наступаешь во что-то неприятное, а рядом нет даже воды. Во рту появился какой-то противный металлический привкус, и Мазур вдруг поймал себя на мысли, что ему захотелось выпить кваса. Русского кваса, причем из бочки, как в те далекие времена детства, когда для мальчишки, зажавшего в ладошке пятикопеечную монету, не было ничего вкуснее и желаннее в жаркий июльский день.
Но все это было в далеком прошлом, а сейчас рядом с ним стоял моральный урод, с которым он и на кладбище рядом не лег бы. Тот, с которым сербский народ не имеет ничего общего.