Балканский легионер

Зверев Сергей Иванович

Старик присел и пошарил руками под шкафом – ничего. Наверное, мальчуган засунул подальше. Кряхтя, он лег на пол и вытащил из-под шкафа предмет, спрятанный мальчиком. Сев на полу, он вгляделся и ахнул. В его старческой узловатой ладони лежал православный крестик и ладанка. Конечно, в другие времена особо нервной реакции эта вещь у Мирела Касаи бы не вызвала. Однако сегодня серебряный крестик жег его ладонь.

У каждого народа всегда существует масса своих обычаев и отличительных черт. Так, естественно, и с сербами. Например, у каждой сербской семьи есть персональный святой-покровитель.

Поэтому кроме крестика носится обязательная ладанка с изображением именно этого святого.

Теперь старику все стало понятно. И странное поведение мальчика, и нежелание его разговаривать, и те вздрагивания, когда Ледина говорила о врагах албанцев. Потрясенный Касаи понял – мальчик, которого они привезли, является сербом и христианином. А значит, стопроцентным врагом.

«Вот так сюрприз, – ошеломленно думал старик. – О таком я и подумать не мог. Но ведь странно…»

Наморщив лоб, он лихорадочно рассуждал, потрясенный этим открытием: как же попал мальчик в автобус с албанскими детьми? И, главное, что с ним, врагом, теперь делать?

С улицы послышались голоса. Возвращались Ледина с мальчиком и, похоже, с найденным гусенком.

– Я же так и думала, что он забился в тростник там, на берегу, – говорила она. – А ты молодец, сразу нашел!

Скрипнули двери. Старик поднял голову.

Глава 14

Конвой миротворцев подъезжал к городу. Дмитровица, где должны были разместиться легионеры – это сербский анклав среди остального Косово. Край с прежде смешанным сербско-албанским населением за последние несколько лет стал почти чисто албанским. И только Дмитровица осталась единственным православным островом в мусульманском море, за исключением изолированных деревень и монастырей. Этнических албанцев в городе немного, в основном – члены семей смешанных браков. На этот счет в крае были жесткие правила, и будущее детей диктовал всегда глава семьи. Традиционно в Косово албанская женщина, вышедшая замуж за православного, должна обязательно креститься. Если сербская женщина сочеталась браком с албанцем – она обязана принять ислам.

Перед городом, у дороги, Мазур обратил внимание сопровождающего их серба-переводчика на красивый храм, являющийся частью монастыря. Человеку, даже мало понимающему в истории, было ясно, что церковь очень древняя. Ее поврежденный вид говорил о том, что конфликт не обошел стороной и ее, но она уже восстанавливалась, окруженная строительными лесами. Рядом стоял недавно возведенный временный деревянный храм.

– Да, – оживился переводчик, – по поводу этой церкви как раз есть что рассказать.

Легионеры выжидательно взглянули на сопровождающего.

– Храм этот интересен и с архитектурной, и с исторической точек зрения. Дело в том, что, по преданию, здесь крестили одного из наших национальных сербских героев. Имя этого человека – Милош Обилич.

– Ну, и что же он совершил? – поинтересовался один из легионеров.

– Так вы не знаете? Правда? – изумился переводчик.

– Ну, вы же вряд ли скажете, кто такой Сергей Лазо, – буркнул Семенов, проявляя познания в истории революции.

– О, Милош Обилич… – собирался с мыслями переводчик. –

У нас его имя знает каждый. В тысяча триста восемьдесят девятом году огромная турецкая армия под предводительством султана Мурада вторглась в Сербию. Турки к тому времени уже покорили множество земель. Ими была захвачена почти вся Византия, Болгария… И на Косовом поле состоялось грандиозное сражение. И вот Милош Обилич, происходивший из знатного рода, в разгар битвы появился в стане врага, заявив о том, что он переходит на сторону турок, принимает мусульманство и желает встретиться с султаном. Мурад, обрадованный тем, что такой знатный вельможа перешел на его сторону, принял его. А Милош Обилич заколол его кинжалом – там же, в шатре.

– И что – помогло? – поинтересовался легионер.

– Вначале – да. Турки пришли в замешательство, но затем им удалось оправиться, и битва закончилась нашим поражением, – рассказывал переводчик.

– Да, интересное место, – согласились слушатели. – Мемориальное.

– Так вот и я о том же. Но проблема в том, что храм стоит за городом. Это очень неудобно. Местные церковь почитают. Постоянно приходят сюда молиться, а охрану здесь не выставишь.

– Да, есть проблема.

Колонна вьехала в город.

– Так кто же здесь первоначально жил-то? Такая путаница, что и не поймешь.

– Все понятно на самом деле, – грустно улыбнулся переводчик. – Албанцы кого хочешь запутают. Исторически Косово последнее тысячелетие в основном населяли сербы, эти места – колыбель нашей культуры. В крае множество древних христианских святынь, которые варварски уничтожаются учкистами.

– Так ведь албанцы говорят о том, что это их земля. Что-то я не пойму…

– Албанцы появились здесь значительно позже, – объяснял переводчик. – Вот они-то и есть оккупанты. Пришли они сюда после турецкого завоевания. Албанцы приняли мусульманство, а туркам было выгодно селить здесь своих. Последняя волна албанцев пришла в Косово уже после войны.

– Запутанная история, – вздохнул легионер. – Каждый гнет в свою сторону, и, как это часто бывает, правды здесь не найдешь. Зато нам все ясно – наша задача охранять спокойствие и не допускать никаких эксцессов.

– Где размещаться-то будем, командир? – поинтересовался сержант у Мазура. – Что нам отведут на этот раз? Уж не конюшни ли?

– Обещали очень неплохое помещение, – сказал легионер, – а впрочем, сами скоро увидим.

Колонна двигалась в самый центр, здесь уже было почище и дома в основном стояли целые. Миротворцы, конечно, привлекали к себе всеобщее внимание. Кто-то радостно махал рукой, выкрикивая что-то по-сербски, кто-то провожал их долгим взглядом.

– Люди, конечно, рады тому, что у нас расположится контингент миротворцев, – объяснял переводчик. – Мы ведь со всех сторон окружены албанцами, которые только и мечтают о том, как бы задушить нас.

– Ну, этого мы уж как-нибудь постараемся не допустить, – решительно заявил один из легионеров. – Для того здесь и появились.

– Вы, я думаю, с тоской вспоминаете о прежних временах? – обратился Мазур к переводчику.

– О чем это вы?

– Я имею в виду те времена, когда существовала единая Югославия.