Балбесы
Шрифт:
Голый незнакомец задумчиво почесал макушку. Мимо прогрохотала телега с семьёй крестьян. Сидящая в ней толстая баба взвизгнула, увидев обнажённого, и закрыла рукой глаза дочери.
– Какое скучное название «У дядюшки Мака», - сказал голый, не обращая внимания на эти странные визги. – Скучища смертная. Кого оно заинтересует? Вот бывал я в таверне «Свинья, горшок и три дуделки». Вот это я понимаю, имечко для кабака что надо. Туда со всего света народ стекался узнать, почему именно «Свинья, горшок и три дуделки».
– И
Голый пожал плечами.
– Да просто так. Ради денег. Бизнес. У них всё просто так, кроме денег.
Парень покачал головой, будто сетуя на такое положение вещей.
– Э-эх, ладно, снимай своё объявление, считай, нашли вы нового работника. Мне, конечно, поступало много куда более выгодных предложений. Ну, там отрабатывать право первой ночи у горячих селянок и всякое такое. Но вот такой уж я человек, увидел тебя и сразу ты мне понравился, вижу, хороший ты парень, так сильно хочу вместе работать теперь, что даже почти кушать перехотелось.
Голый протянул ладонь Генри.
– Меня зовут Том. Томас Строу. Но друзья меня зовут просто Блонди. Так что можешь называть меня просто - мистер Строу.
Генри слегка опешил, но парень только рассмеялся.
– Да ладно, всего лишь шучу. Чувствую, мы станем добрыми друзьями. Плечом к плечу, как легионеры, будем сражаться против голода в этой пагубной обители нищеты и клопов.
– Я Генри.
– Ну, будем знакомы, Генри. Веди меня в своё злачное заведение, буду учиться довольствоваться малым, а наслаждаться простым и честным трудом. Представишь меня этому своему дядюшке Баку, или как его там.
Дядюшка Мак сидел за столом и чистил рыбу. Если он и удивился, увидев перед собой голого незнакомца, то не выдал этого ни малейшим движением брови.
– Чем могу помочь?
– спросил он. – К сожалению, мы здесь не торгуем одеждой, только едой. Хотите что-нибудь заказать? Если, конечно, у вас есть деньги. Хотя…
Он окинул внимательным взглядом голого Строу.
– Если они у вас и есть, боюсь предположить, где вы их храните.
– Собственно, конечно, покушать я бы не отказался, - сказал Блонди. – Но вообще, я здесь по поводу работы. Вам же нужны работники? Как и сказал мне этот паренёк, мой новый друг Генри?
– О, конечно, нужны, – улыбнулся дядюшка Мак. – Ты что-нибудь умеешь, сынок?
– Собственно, ничего, – спокойно ответил Блонди.
– Умеешь готовить?
– Не-а.
– Разделывать рыбу и овощи?
– Никогда этого не делал.
– Разносчиком работал?
– Ни разу.
– Полы хорошо моешь? С мытьём посуды справишься?
– Вряд ли.
– За животными и огородом ухаживал?
– Боги миловали, не доводилось.
Дядя Мак улыбнулся ещё шире.
– Отлично, поздравляю, ты нам подходишь. Работёнка как раз для тебя. Будешь готовить, разносить заказы и мыть
– Отлично, - обрадовался Блонди и поспешил пожать руку Маку, будто бы боялся, что тот передумает.
– Прекрасно, - сказал дядюшка Мак. – Теперь вся троица в сборе, можно начинать работать в полную силу.
Голый понюхал руку, от которой теперь тоже пахло рыбой, и облизнул пальцы.
– Для полной силы мне не помешало бы поесть, для начала, - сказал он.
– Да и справить бы мне какие-нибудь штаны, если, конечно, вы не планируете привлекать новых клиентов моими мускулистыми ягодицепсами.
Мак окинул его сверху-донизу критичным взглядом и потрепал редкие рыжие волосы.
– Думаю, из этого тоже получился бы приличный бизнес. Заведение только для дам, где разносчики молодые красавцы без одежды. Только знать не хочу, что на такое сказала бы наша добрая церковь. Эх, не поймут-с. Но идея хороша, оставлю её себе, для более подходящих времён. Ну а пока этот план ждёт подходящего часа, подберём-ка тебе подходящие штаны, сынок. За них, конечно, придётся отработать немного. Скажем, месяц без зарплаты и мы в расчёте.
– Очень вы добрый человек, дядюшка Лак, - сказал Блонди. – Моё сердце уже щемит от нежной сыновней любви к вам, так сильно я вам благодарен.
– Зови меня «дядюшка Мак».
– Да я так и сказал.
Блонди ушёл переодеваться и вернулся минут через десять, в старой одёжке Мака. Гигантские штаны болтались на нём, как два колокола, а рубашка, даже подпоясанная верёвкой и завязанная узлом на спине, всё равно больше походила на корабельный парус. Дядюшка Мак одобрительно поцокал языком.
– Ох, какой красавчик. Настоящий королевский модник. Чистый принц на балу. Нарядили мы тебя, как жениха на свадьбу, все девчонки теперь дар речи потеряют, завидев.
– Да что там девчонки, - сказал Блонди, с видом человека, съевшего целый таз лимонов в один присест. – Я и сам от себя дар речи потерял.
– Не стоит благодарности, сынок, достаточно будет твоего двухмесячного жалованья.
– Не переживайте, дядюшка Мак. Благодарить я и не думал.
– Вот и славно. Теперь у меня снова три работничка, вся бригада в сборе. Дай-ка познакомлю тебя с нашей светлой головушкой. Хорхе! Дружок, иди сюда скорее, познакомься с нашим новым сотрудником.
Из кухни выполз скорбный толстячок.
– Как-как? – переспросил Блонди. – Хрорхе? Что за имя такое, язык сломаешь. На хрю-хрю похоже. Буду звать тебя Хрюшей, если ты не против, ты такой пухленький и жизнерадостный, как маленький славный поросёнок.
Вечно печальный толстяк грустно вздохнул, но спорить не стал.
– Вот и славно, - сказал дядюшка Мак. – Сразу видно, какими хорошими друзьями вы станете, а теперь приступайте к работе, мальчики, быстренько. Туалеты сами себя не отдраят.