Бал воров
Шрифт:
Гектор. Смотрите, они освободили нам место. Наконец-то мы одни.
Ева. Самое грустное, что я совсем не нуждаюсь в этом уединении. Мне не помешает даже самая шумная толпа!
Гектор. Вы жестоки!
Ева. Вы мне совсем не нравитесь. А у меня такая привычка. Я всегда жестока с теми, кто мне не нравится. Но зато, когда мне кто-нибудь нравится, я способна на все!
Гектор (в отчаянии). Ах,
Ева. Потому что вы стали другим. Вы сами это знаете.
Гектор. Какой ужасный провал в памяти! Я вам уже объяснял, что этот маскарад был простой фантазией аристократа, утомленного собственным «я». Это была попытка убежать от самого себя. Я не могу из-за этой проклятой фантазии потерять вашу любовь, Ева!
Ева. Я с удовольствием сохраню воспоминание о молодом человеке, который заговорил со мной в парке. Найдите его. Возможно, тогда я снова влюблюсь в вас.
Гектор. Ах! Какая идиотская история! Если бы вы только согласились навести меня на след. Скажите, у меня была борода в тот день, когда я вам понравился?
Ева. Я уже вам говорила, что мне будет совершенно неинтересно, если я вам это скажу.
Гектор (который, отвернувшись, меняет грим и появляется в другом виде). Так или не так?
Ева (хохочет). О нет… Совсем не так…
Гектор. Но вы же узнаете мой голос, мои глаза?
Ева. Да, но этого мне мало.
Гектор. У меня та же фигура. Я высокий, хорошо сложенный мужчина. Уверяю вас, что я хорошо сложен.
Ева. А я уверяю вас, что для меня главное — лицо.
Гектор. Это ужасно! Ужасно! Я никогда не узнаю, в каком виде я вам понравился. Может быть я был переодет женщиной?
Ева. За кого вы меня принимаете?
Гектор. Или китайцем?
Ева. Вы совершенно потеряли чувство юмора. Я подожду, пока оно к вам вернется.
Отходит в сторону и садится на диван. Гектор хочет последовать за ней, она оборачивается, в раздражении.
Ну, уж нет! Пожалуйста, не ходите за мной следом, все время меняя бороду… У меня от этого начинается головокружение!
Гектор (падая на стул). И подумать только, что этот идиот Петербоно уверяет меня, что я в тот день был летчиком!
Лорд Эдгар (проходит с охапкой бумаг). Невозможно допустить мысль, что я не найду этого письма, из которого столь странным образом должна возникнуть истина. (Замечает Гектора в новом гриме, кидается к нему, роняя свои бумаги.) Наконец-то!. Вы
Гектор. Нет, месье. (Хочет уйти.)
Лорд Эдгар. Прекрасно! Великолепный ответ! Я именно требовал соблюдения абсолютной тайны. Но я лорд Эдгар, и вы можете не опасаясь открыться мне.
Гектор. Я уже сказал, что я не то лицо, которое вы ждете. (Выходит.)
Входит Леди Хэф, садится рядом с Евой, в руках у нее иллюстрированный журнал.
Леди Хэф. Моя маленькая Ева скучает.
Ева молча ей улыбается. За спиной леди Хэф появляется Гектор в новом гриме и молча показывается Еве. Та отрицательно качает головой. Он уходит подавленный.
(Со вздохом откладывая журнал.)Моя маленькая Ева скучает во всю.
Ева (улыбаясь). Да, тетя.
Леди Хэф. Я тоже скучаю, моя дорогая.
Ева. Это не одно и то же. Мне двадцать пять лет и поэтому мне так грустно.
Леди Хэф. Когда тебе будет, как мне, почти шестьдесят, ты поймешь, что это еще грустнее. Ты еще можешь любить, Ева, а я, как ты догадываешься, вот уже несколько лет официально отказалась от любви.
Ева. О! Любовь…
Леди Хэф. Что ты так вздыхаешь? Ведь с тех пор, как ты овдовела, у тебя были любовники?
Ева. Но не было ни одного, который любил бы меня.
Леди Хэф. Ты слишком многого требуешь. Если любовники тебе надоели, выходит замуж, это придает остроту любовным связям.
Ева. Но за кого?
Леди Хэф. Пока неясно. Эти Дюпон-Дюфоры тебя так же раздражают, как и меня. А испанцы?
Ева. Князь Гектор преследует меня. Он ежеминутно меняет усы, надеясь, что восстановит тот облик, который мне так понравился.
Леди Хэф. Действительно понравился?
Ева (улыбаясь). Уже не помню.
Леди Хэф. Они странные люди.
Ева. Почему.
Леди Хэф. Просто так. Я тебе уже говорила, что я старая перечница, которая скучает. У меня в жизни было все, что только может пожелать женщина, благоразумная или даже неблагоразумная. Деньги, власть, любовники. Теперь, когда я состарилась, я осталась в полном одиночестве, как в те времена, когда была маленькой девочкой и меня ставили в угол. А самое главное, я понимаю, что все то долгое время, пока эта маленькая девочка превращалась в старуху, она жила в еще худшем одиночестве, только более шумном.