Бал манекенов
Шрифт:
Соланж. Милый мой, если кто-то сумел выхватить у тебя из-под носа такую сумму, то это доказывает только, что ты глупеешь и стареешь с каждым днем. Почему же ты их не выхватил у него?
Левазен. Это-то я и намереваюсь сделать.
Соланж. Ну и делай, кто же тебе мешает?!
Левазен. Ты можешь мне в этом помочь. Я не просил тебя никогда ни о чем, хотя, быть может, был бы вправе. Благодаря твоим тратам за последний месяц я чуть не вынужден был задержать выплаты на прошлой неделе.
Соланж. Мой милый, жена – это дорогое удовольствие. Тебе пора было бы к этому привыкнуть.
Левазен. Я и не требую от тебя никакой жертвы, дело лишь в
Соланж. Не в моем стиле. Игра не стоит свеч.
Левазен. Неизвестно еще, оказалась ли бы ты в его стиле! (Подзадоривая.) Когда я представлял его, он не обратил на тебя ни малейшего внимания. Кажется, успех у женщин успел ему уже надоесть. Ты видела, как на него «падает» мадемуазель Арно? Я не спорю, тебе было бы трудно с ней соперничать. Как-никак, она немного моложе тебя.
Соланж. Хочешь меня спровоцировать? Может быть, хочешь пари, что в течение двух часов я окручу его вокруг пальца?
Левазен. Очень сомневаюсь.
Соланж (задорно). Пари! Впрочем, плевать на пари. Знаешь, какую струну задеть. Хочу тебе просто доказать, что десять таких свистулек, как твоя мадемуазель Арно, не доросли еще до моего каблука. К тому же лидер, хотя и не в моем стиле, нельзя сказать, чтобы мне совсем не нравился. Он, правда, потрепан, но в нем что-то есть! Он должен быть циничен до невозможности. Что ж, ты меня уговорил. Почему бы нет? (Встает и направляется к дверям.)
Левазен. Подожди, ты не знаешь ведь даже толком, чего тебе от него требовать… Дело в том…
Соланж. Чего мне требовать, тебе нет надобности меня учить. Для тебя я требовать ничего не собираюсь. Требуй сам. (Уходит. Левазен остается в недоумении и растерянности.)
Манекен-лидер появляется из двери с левой стороны, закрывает за собой тихо дверь. Мгновение прислушивается, не идет ли кто за ним. Не замечает Левазена, стоящего в углу. Вынимает из кармана платок и отирает лоб. Истомленный, тяжело опускается в кресло, обмахиваясь платком.
Левазен (приближается к нему сзади). Измучили, лидер, а?
Манекен-лидер (от испуга подскочил на месте. Быстро прячет платок в карман.) Меня? Да нет, что вы!
Левазен. Воображаю, как лидер перегружен работой за последнее время. Давно у нас в стране не было такой поганой ситуации. В промышленности застой. Конъюнктура никудышная. Дороговизна растет. Что ж тут удивительного, что наши рабочие волнуются, требуют увеличения заработка! Вы думаете, что я их не понимаю? Понимаю отлично. Я первый бы увеличил у себя на заводе заработок, если бы было из чего. Заказов никаких, продукцию приходится сокращать до минимума. Как тут прибавлять? Сам только и мечтаешь, как бы просуществовать этот трудный период. А тут, в такой тяжелый момент, находятся промышленники, да что тут далеко искать,
Манекен-лидер (поспешно). Да, да, конечно. (Оглядывается, как будто ищет двери, через которые мог бы уйти.)
Левазен. Я знал заранее, что вы не сможете иначе оценивать такого рода безответственные поступки. Единицы, вроде господина Арно, ставят под удар безопасность и покой целого государства. Против таких единиц социалистическая партия должна выступить самым решительным образом, так же, как она выступает против всяких подстрекателей, легкомысленно подносящих фитиль к бочке с порохом. Умело и своевременно проведенная забастовка, как средство призвания к порядку зарвавшихся одиночек, – лучший метод и гарантия действительного мира в промышленности, действительного союза расторопного труда с гуманным капиталом. Не прав ли я?
Манекен-лидер (как будто только сейчас проснулся). Да, да, конечно.
Левазен. Вы понимаете сами, если в случае с Арно реформистский синдикат не приступил бы к забастовке, пытался бы удержать рабочих, он совершил бы крупнейшую ошибку. Руководство стачкой захватят в таком случае коммунисты, обращая все раздражение рабочих, предметом которого в данном случае является только Арно, против вашего синдиката. Они представят вас как союзников Арно и приверженцев урезывания заработков. Возмущение среди рабочих на заводах Арно настолько сильно, что нет сомнения, забастовка удастся так или иначе. Вы потеряли бы на этих заводах, а тем самым и во всем округе, то влияние, которым вы сейчас там пользуетесь. Реформистский синдикат должен приступить к забастовке, должен взять инициативу в свои руки, и должен он это сделать немедленно, в эту же ночь, иначе вас опередят коммунисты. Как вы полагаете?
Манекен-лидер. Я? Конечно, конечно.
Левазен (обрадованно). Итак, реформистский синдикат приступает к забастовке? Ну, да, ясное дело! Вас, должно быть, удивляет, что я вообще задаю вам такого рода вопросы. Зная непреклонные принципы вашей партии, я не сомневался в этом ни одной минуты. (Быстрым движением вытаскивает из кармана чековую книжку.) Мне известно, с какими трудностями приходится бороться вашей партии, парализуя возрастающее влияние коммунистов. Как благодарный член этого общества, для блага которого вы, господа, трудитесь, я позволю себе передать в ваше распоряжение эту скромную сумму, в забастовочный фонд. (Выписывает чек и подает его манекену-лидеру.)
Манекен-лидер (нерешительно берет чек). Да, но…
Левазен. Никаких «но», дорогой лидер! Никаких «но»! Можно мне, я думаю, как гражданину нашей страны радеть о ее рациональном развитии и способствовать хотя бы в ничтожной мере успеху начинаний тех, кто общественному благу посвящает все свое время и силы. Не о чем говорить!
В дверях бального зала появляется Арно.
Арно (заметил лидера с Левазеном. Неприятно удивлен.) А, лидер здесь? Вас там спрашивают дамы.