Баксы для Магистра
Шрифт:
– Ой! – снова сказал Миша.
– Вставило! – восхищенно взвизгнул изобретатель. – Я же говорил! Вот это хорошо! Вот это здорово! Щас мы еще по маленькой…
Он закрыл дверь, и снова наступила пугающая темнота.
– Откройте! – взмолился Миша. – Ну не верю я! Ну с глазами у меня это что-то!
Снова распахнулась дверь.
– Уф-ф! – облегченно выдохнул Миша. – О-хо-хо!
И шкаф был один. И все другие предметы интерьера. И главное – женщина тоже была в единственном экземпляре.
– А я уже испугался, что у меня крыша поехала, – признался Миша.
– Отпустило, значит? – сказал раздосадованный изобретатель. – Крепкий у вас организм, значитца. Тут одной поллитрой не обойдемся.
Прошел в соседнюю комнату, открыл дверцу шкафа, взял одну из двух поллитровок, вернулся к своим собутыльникам, плотно прикрыв за собой дверь.
– Свет! – потребовал Миша.
Изобретатель послушно щелкнул выключателем. При свете засиженной мухами лампочки Миша увидел лицо Оглоедова, и выражение того лица ему совсем не понравилось. Удивленным выглядел Оглоедов. И даже будто бы растерянным.
– Ты хочешь сказать, что тоже видел? – недоверчиво осведомился Миша.
– Да, – стыдливо признался Оглоедов и покраснел.
– Но ведь врешь! – начал заводиться Миша.
– Не вру!
– Ладно! Что ты видел?
– Их там было двое.
– Кого?
– Всех. И женщин две, и досок чертежных две, и даже ламп на потолке – тоже.
– Но ведь чепуха все это! – капризно сказал Миша.
– Может, оно, конечно, и чепуха, – осторожно отвечал на это Оглоедов. – А то, что видел, – это факт!
– Я вам все сейчас объясню, – вмешался в эту нервную беседу изобретатель, деловито разливая водку по стаканам. – Мы сейчас подступились к главному: в чем, так сказать, суть сделанного открытия. А суть, дорогие вы мои участники исторического эксперимента, вот в чем…
Он умолк и посмотрел гордо на своих собутыльников, согласившихся на время стать подопытными кроликами.
Каратаев и Оглоедов ждали, изобретатель смотрел на них со счастливой улыбкой. Пауза затягивалась. Миша не выдержал.
– Так в чем суть? – поторопил он с ответом собеседника.
– А суть в том, – окончательно расцвел тот, – что – вставляет! Новые, так сказать, ощущения. Большое будущее у этого продукта!
И изобретатель ласково похлопал по запыленной бутылке.
Но Миша не хотел сдаваться. Потому что признаться в том, что в глазах начинает двоиться после двух стограммовых стаканов водки, – это сразу крест поставить на своей журналистской репутации. Миша по собственному опыту знал, что лично он начинает испытывать некоторый дискомфорт где-то на излете второй поллитры. Обычная норма телевизионного репортера.
– Открой-ка дверь! – потребовал он.
Изобретатель послушно
– Закрывай! – скомандовал Миша.
Дверь захлопнулась.
– Наливай!
– Налито! – с готовностью доложил изобретатель.
– Свет гаси!
Миша залпом выпил вонючую жидкость и скомандовал:
– Открывай!
Дверь распахнулась. Два дивана. Два шкафа. Две лампы. Два кульмана. Две женщины.
– Бред! – взвыл Миша и яростно потер глаза.
– Вставляет! – восхитился изобретатель. – Проняло! Я ж говорил!
– Закрывай! – потребовал Миша, чуть не плача. – Свет давай!
Захлопнулась дверь, вспыхнул свет. Рядом с Мишей сидел Оглоедов – в количестве одного экземпляра. И изобретатель тоже был один.
– Та-а-ак! – осенило Мишу. – Вас-то я вижу в единственном экземпляре! Значит – что? Значит, имеет место надувательство!
– Как же так – надувательство?! – всполошился изобретатель.
– Молчать! – оборвал его Миша, уже заподозривший банальный и циничный обман. – А ну, наливай!
– Нет, вы погодите, любезный, – нахмурился оскорбленный в лучших чувствах изобретатель. – В вас я вижу недоверие и совсем не вижу восторга. Так?
– Так! – мстительно подтвердил Миша.
– То есть вы считаете, что от моего изобретения нет никакого народнохозяйственного эффекта, а есть лишь профанация и одни только убытки.
– Ну, про убытки я ничего не говорил, – доброжелательно сообщил Миша, давая понять, что все остальное его собеседник понял правильно и выводы сделал верные.
– Понятно, – окончательно оскорбился потомок Менделеева. – Знал я, что не надо бы мне с олигархами всякими дело иметь, а лучше уж сразу к президенту нашему и в Совет Федерации обращаться за помощью в продвижении, значит, продукта и дальнейшего роста экономики, в смысле.
– Ага, – подтвердил Миша. – Прямо к президенту и дуйте. Заждался он вас, я чувствую.
– А вот напрасно вы интереса государственного не видите! – еще больше оскорбился изобретатель. – Тут огромный эффект для нашей экономики, если разобраться! И президент наш не может не оценить, я так понимаю. Вот вы газеты читаете? О чем наш Госкомстат в газетах рапортует? Что ВВП наш… экономика, в смысле… что выросло это, допустим, на пять процентов. Ну, цифра это такая общеупотребительная – пять процентов. Меньше нельзя, потому как президент этого не простит и будет нахлобучка. А больше написать совестно, потому что в нашей экономике рост в десять процентов – это уже научная фантастика, а вовсе никакая не статистика. Теперь к моему изобретению перейдем. Ведь тут сразу, без приписок, можно стопроцентный рост заявить!