Баксы для Магистра
Шрифт:
– Не надо. Все нормально.
Я, как гость, не решился ему перечить.
– Я очень извиняюсь. Вас, вы говорили, звать Женей? – обратился ко мне Андрей Иванович.
Да что они – сговорились, что ли? Или действительно меня не узнали?
– Да, – подтвердил я.
– Мы очень рады, в общем. Познакомиться с приятным человеком. У нас тут, в глуши, достойных людей не так уж много. В общем, за знакомство, – завершил он свой странноватый тост.
Он выпил свой стакан водки одним махом. Георгий тоже выпил – прямо из горлышка бутылки. Буль-буль-буль, и водки как не бывало. Я удивился такому энтузиазму и едва не забыл о своей порции. Хотя так быстро,
– А вы по бизнесу, наверное?
Я посмотрел на него, но не уловил в его поведении ни малейшего намека на лукавство.
– Нет, – осторожно ответил я, все еще не понимая, как мне себя вести.
То ли они действительно не знали, кто я такой, то ли старательно изображали двух валенков из глухомани.
– Вы вообще из Тулы? – продолжал расспросы Андрей Иванович.
– Из Москвы, – ответил я.
Он покачал головой и изобразил на лице удивление – надо же, мол, как издалека люди приехали.
– Как там Москва? – вежливо осведомился Андрей Иванович.
– Ничего, – пожал я плечами. – Живет. А вы были в Москве когда-нибудь?
– Нет.
– Вы здесь живете?
– Я недавно здесь, – степенно ответил Андрей Иванович. – А раньше в райцентре жил. Вы проезжали его, наверное.
Я кивнул.
– Я в школе там работал, – сказал Андрей Иванович, явно удовлетворенный тем обстоятельством, что я видел его родной город. – Учителем.
– Что преподавали? – спросил я, чтобы только поддержать разговор.
– Математику.
– О! – сказал я уважительно. – У меня с математикой всегда были отношения…
Я замялся, подыскивая наиболее подходящее для наших с математикой непростых отношений определение.
– А я тоже, – вдруг невпопад сказал Георгий и выразительно посмотрел на товарища. – Ну что, продолжим?
У них еще одна бутылка водки была, оказывается.
– Я – пас, – сказал я.
Никто не настаивал. Мои нечаянные собутыльники стремительно опорожнили бутылку, словно они торопились и им тут рассиживаться было недосуг. Выпитая вторая бутылка размягчила неустойчивого Георгия настолько, что он прилег прямо возле не успевшего остыть кострища, да и заснул. Зато Андрею Ивановичу спиртное прибавило серьезности.
– Ученики меня уважали, – строго сказал он. – Потому что – авторитет. И коллеги мои тоже. С почтением и благодарностью. Вот руководство только… Дирекция…
И он еще больше посуровел. Я понял, что с директором школы у него отношения были, как у меня с математикой. Напряженные.
– И давно вы ушли из школы? – осторожно поинтересовался я.
– Семь лет, – ответил Андрей Иванович. – И четыре месяца.
И все это время, понял я, изгнанный за неведомые мне прегрешения Андрей Иванович страдает и потихоньку спивается. Нашел себе друга, Георгия этого, и они на пару подвизаются на несложных работах, где не нужна никакая особенная квалификация и где деньги платят небольшие, каких как раз достаточно на водку, и за ближайшие годика три бывший школьный учитель Андрей Иванович сопьется окончательно и станет похож на своего дружка Георгия. И нисколько они не придуриваются, переспрашивая, как меня зовут. Незнакома им моя физиономия. Не знают они, кто я такой. Потому что не смотрят они телевизор, им нет дела до телевизора, до меня, да и до всего окружающего их мира. Вот если у них вдруг не окажется денег на покупку очередной бутылки водки – это кошмар и конец света. А все остальное –
– Спасибо вам, – сказал я и поднялся. – Благодарю за угощение. Спокойной ночи.
Никто мне не ответил. Георгий спал, а Андрей Иванович пребывал в глубокой задумчивости, из которой он выйдет только к завтрашнему утру, и никак не раньше.
Наутро мы с Марией, оставив ребятишек под присмотром Демина, уехали в Москву. Мария украдкой вздыхала. Я понимал, что вся эта история ей не по душе. Чтобы отвлечь ее от невеселых мыслей, я стал расспрашивать Марию о ребятне, и она немного ожила. Потом разговор как-то сам собой переключился на Магистра. Этот человек по-прежнему не давал мне покоя. Год назад Магистр стоял на вершине финансовой пирамиды, вступительный взнос в которой составлял пятьдесят тысяч долларов, и несмотря на столь внушительные траты, участником пирамиды можно было стать только по чьей-либо рекомендации, так, по крайней мере, это было обставлено. Людям внушали, что они – избранные, если уж оказались в этой таинственной организации, они отличаются от других, потому что смогли, потому что добились, потому что они – лучшие. Этих «счастливчиков» регулярно собирали в огромных залах, на сцену выходил таинственный Магистр, всемогущий хозяин этой пирамиды, и нес какую-то ахинею про избранность своих подопечных и про то, как им всем повезло. При этом свет на Магистра падал так, что его лица не было видно, и это еще добавляло мистики в происходящее. Это было похоже на массовое зомбирование. Несколько сотен взрослых и по первому впечатлению рассудительных и неглупых людей вдруг, будто впадая в экстаз, начинали вопить вслед за Магистром:
– Мы – избранники! Мы сильны! Мы уверены в себе! Мы знаем, как надо!
Я сам был свидетелем этого сумасшествия несколько раз. И сам едва не стал участником этой пирамиды. Потому что, как оказалось потом, дело было не только в этих коллективных воплях, но и в том, что людей, которые принесли в пирамиду свои деньги, потом специально обучали тому, как им привлечь в пирамиду новых членов, и процедура обольщения и оболванивания, должен признать, была продумана до мелочей. Вот эта придумка таинственного Магистра и подтверждала, что кто бы там он ни был на самом деле, он был талантливым и даже гениальным человеком. Потому что придумать схему, при которой люди будут приносить по пятьдесят тысяч долларов и не только не требовать их возврата, но и с энтузиазмом участвовать в обработке новых кандидатов на облапошивание, – подобное умение под силу единицам.
– Я его не знала, – покачала головой Мария в ответ на мой вопрос. – Знала, что есть такой человек – Магистр. Видела его на сцене, как и все. Вы ведь видели?
– Да, – подтвердил я.
– И что вы можете сказать о Магистре?
– Ничего, – честно признался я.
– И я тоже, – вздохнула Мария. – То-то и оно.
Оставалась надежда на Сабадаева. Он был первым помощником Магистра. Главным доверенным лицом. Посредником между Магистром и всеми остальными.
– А ведь и здесь все закрутил Магистр, – пробормотал я, вдруг обнаружив, что наткнулся на то, что и так лежало на поверхности.
Мария посмотрела на меня вопросительно. Не поняла.
– Вот эта пирамида, – сказал я. – Новая. Где камни за деньги отдают. Ведь тут Сабадаев обнаружился. Но это не он все придумал.
– А кто?
– Магистр! Только Магистр опять в тени! Как в прошлый раз!
Вот как аукнулась история годичной давности. Наши призраки к нам возвращаются.