Бакалавр

Волошина Анна

И только к окончанию второго семестра она начала — наугад, срываясь и оскальзываясь — нащупывать, чего добивается от неё въедливый язвительный старик. Последний в ту сессию экзамен вымотал Лану похлеще пятнадцатимильного марш-броска. Но когда она, сама изумлённая шизоидностью собственных построений, хотела уже бросить всё, старый Ли вдруг сказал: «Вы молодец, моя дорогая!».

В дальнейшем он начал спрашивать с неё втрое строже, но это было уже неважно. Хаос, царивший поначалу в её голове, упорядочился, создав систему, от кривобокости которой пришел бы в ужас любой нормальный человек. Вот только слово «норма» на факультете сверхъестественных

и паранормальных исследований проходило по разряду практически ругательств. «Ты что, нормальный?» значило среди её сокурсников примерно то же самое, что во всём остальном мире «Ты что, псих?».

Этот самый остальной, числящийся нормальным, мир выворачивался здесь наизнанку по двадцать раз на дню. И либо ты мог вывернуться вместе с ним, понять, как это делается, и потом выворачивать мир, не выворачивая себя, либо… Отсев на первом курсе «странного» факультета составлял в иные годы до семидесяти процентов. Но те, что оставались…

Кстати, сама Лана была совершенно убеждена, что вот как раз ей-то и не удалось научиться думать, как «тайнолов». Ли Юйши, очевидно, считал по-другому. И прав был, вероятно, всё-таки он — удалось же Лане закончить бакалавриат за три года? Правда, для этого пришлось быть почти в постоянном контакте с научным руководителем, так что в визите на дом не было ничего ни нового, ни удивительного.

Привычный полумрак. Почти привычный монотонный гул поддерживающей жизнь аппаратуры. Почти привычная смесь запахов; не то, чтобы неприятных — тревожащих. В первое время Лане приходилось прикладывать немало усилий для того, чтобы не позволить ассоциациям, вызываемым запахами, изменить лицо или интонацию голоса. Потом притерпелась, конечно.

Привычная полуулыбка на малоподвижном лице старика.

— Присаживайтесь, Лана.

Обращение по имени означало, что в целом декан ею доволен, но сейчас будут заданы вопросы. И было бы хорошо, найдись у неё ответы. Ответы, которые устроят не только старого Ли, но и ещё одного человека, находящегося, должно быть, за одной из роскошных, покрытых росписями деревянных ширм, которых немало было в этой просторной комнате.

Именно поэтому смесь запахов и звуков была привычной только почти. Человек не может не пахнуть. И не дышать он не может тоже. Застыть неподвижно, слиться с сумраком, стать деталью интерьера, растворившись в окружающем его пространстве — сколько угодно. При наличии соответствующей подготовки, конечно. Или очень сильного желания. Но не пахнуть и не дышать… кто же ты, незнакомец, чей взгляд холодит сейчас то место, где затылок переходит в шею? Кто ты?!

— Я обратил внимание на то, что ваш отчёт несколько расплывчат, — негромко проговорил декан. — В частности, вы не стали утруждать себя — или меня — выводами, которые наверняка были сделаны вами по результатам этой маленькой экспедиции.

— При всём уважении, профессор… — столь же тихо начала Лана, — при всём уважении к вам и рекомендованному вами юридическому обеспечению… отчёт передавался через третьи руки. В момент его составления было совершенно очевидно, что прокомментировать его я смогу далеко не сразу. А уж проконтролировать передачу вам (и только вам) не смогу вовсе. Разумеется, выводы были сделаны. Но мне приходилось принимать в расчёт то, что господин Шмидт может работать не только на вас.

— Это разумно, — Ли Юйши еле заметно шевельнул подбородком, что у другого человека означало бы резкий кивок. — Итак?

— Во-первых,

благодаря основательности и скрупулезности Джедедии Хокинса, командира спасателей, мне стало известно о заметном расхождении между данными о числе погибших, переданными для общего сведения, и реальным положением вещей. Конкретно — разница составила семь человек. Семь неучтенных… эээ… я не уверена, что именно трупов. Пресс-служба спасателей, как, впрочем, и любая другая, говорит ровно то, что ей велят. Кто-то передал им неверные данные. Кто-то, имевший такую возможность и соответствующие полномочия.

— Вы выяснили, кто?

Вопрос задал Ли Юйши. Но ещё до того, как декан заговорил, Лана всей кожей почувствовала острый интерес невидимого человека за ширмой.

— Нет. И, с вашего позволения, выяснять это буду не я.

— Почему?

— Сейчас мы подходим к «во-вторых», профессор. Семь закрытых гробов были отправлены с планеты не только до окончания официального расследования, но и, фактически, до его начала. Санкцию на это могло дать только лицо, действующее в сферах, которые мне в моих нынешних обстоятельствах недоступны. Кто-то в высших эшелонах Спасательной службы или полиции слишком сильно любит деньги либо же опасно уязвим для шантажа. И в том, и в другом случае это — не уровень студентки Нильсбора.

— Однако, возможно, это уровень леди Катрины Галлахер? — прошелестел декан.

Лана не дрогнула, продолжая приятно улыбаться. Что ж… не зря, похоже, приходят в её голову мысли о завершении активной карьеры.

— Возможно. Но, в отличие от студентки, леди Катрина может позволить себе не принять контракт.

— Не примете?

— Не приму.

Что именно высвечивается на небольшом дисплее перед Ли Юйши, Лана не видела. Но следующую фразу могла предсказать вплоть до интонации. И точно:

— Сумма вознаграждения изначально весьма значительна. И вполне поддается корректировке.

— Профессор…

— Я понимаю, что ради спортивного интереса — и возможных преференций на экзаменах — может работать студентка на каникулах, но не глава процветающего консалтингового агентства. Тем не менее…

— Тем не менее, профессор, я вынуждена отказаться. Леди Катрину ждут срочные дела за пределами Атлантиды. Однако… — Лана сделала то, что ранее в общении с Ли Юйши не позволяла себе никогда: подняла вверх указательный палец, который в данном случае следовало бы, пожалуй, назвать указующим перстом. — Однако сложилось так, что дела леди Катрины теснейшим образом связаны с трагедией в «Приюте старого тролля». Я могу твёрдо обещать вам, что, насколько это в моих силах, непосредственные исполнители злодеяния будут найдены. И если останутся в живых при задержании — переданы в руки тех, кто будет властен и готов покарать их. Правда, думаю, это произойдёт не на Атлантиде. Что же до заказчиков… я постараюсь. Зависит от многих обстоятельств, но я постараюсь.

— Даже так… — в глазах Ли Юйши, обычно невыразительных и тусклых, сверкнул огонёк азарта. Огонёк, сделавший престарелого учёного донельзя похожим на кота, изготовившегося к прыжку на зазевавшуюся мышь.

— И только так, — отрубила Лана.

— Слово леди Катрины?

— Слово леди Катрины.

Декан молчал почти минуту, а потом вдруг усмехнулся и залихватски подмигнул слегка опешившей от непривычного богатства его мимики Лане:

— Отправляйтесь, дорогая моя. Удачи вам. И постарайтесь вернуться до начала семестра!