Бахтияра
Шрифт:
– Сонь, тебе прекрасно известно, занимайся я с ней с утра до ночи спортом, охотой или рыбалкой, она бы здесь не оказалась, если бы не какой-то дефект в ее сердечных мышцах. Знаю, ты не со зла, но думаю не стоит больше к этому возвращаться. От того, что ты будешь искать виновных, лучше никому не станет. Тем более что обвинить меня больше чем я сам себя виню, ты все равно никогда не сможешь. А еще, по моему личному мнению, во всем что с нами случилось, виноват весь мир. Но сейчас не об этом. Нам нужно радоваться, что мы все же имеем возможность, все исправить. А вот у матери того мальчишки, сердце которого будет биться в груди нашей Бахтияры, такого
Слова Ивана заставили Софию очнуться. Ее глаза широко распахнулись, а на лице читался весь ужас услышанного.
– Какого мальчика? Какой матери?
– София, не думала ли ты, что нашей дочке будут имплантировать искусственное сердце? Или бесхозное какое? – Иван не подбирал слова, он просто желал донести до жены, что кому-то гораздо хуже, чем им, и не стоит тратить собственную энергию на взаимные упреки и оскорбления, она им еще пригодится.
Всего несколько часов назад, он сам радостно вскидывал руки к небесам и благодарил всевышнего за ТАКОЙ подарок. Ему было все равно «чье» сердце достанется Бахтияре, лишь бы та жила. А вот сейчас, ему по-настоящему больно, что ради спасения одного ребенка, Господь отнял жизнь у другого. Только взглянув в глаза матери, не имеющей никакой надежды, он по-настоящему оценил свою, и собирался научить это делать Софию.
– Нашей Бахтияре пересаживают сердце мальчишки, ее ровесника. Оно полностью здорово, а он мертв. У нашей дочки есть все шансы на счастливое будущее, и оно у нее обязательно будет. А вот у того мальчишки и у его матери, больше нет надежд ни на что. Так что мы просто обязаны верить в лучшее, а не оскорблять друг друга. Наша дочь будет жить и мы за это должны благодарить не только Бога и врачей, а и, как бы это жестоко не звучало, случай забравший жизнь мальчишки.
На глазах сильного мужчины заблестели слезы, а София не стала сдерживать свои.
– Ваня…
София уткнулась носом в родную грудь мужа. Она так давно этого не делала, что уже начала сомневаться в способности плакать. Ей казалось, что все свои слезы, она уже давно истратила. Но, получается, она истратила только те, которые предназначались для Бахтияры. А оплакать чужое горе, у нее откуда-то взялись два мощных ручья.
– Вань, я, наверное, ужасный человек, но… Я рада, что этот мальчик умер.
София произнесла то, в чем даже себе самому боялся признаться Иван. Она искренне радовалась чужому горю, и это действительно было страшно, так как тем самым занимался и Иван, только очень глубоко в душе. Даже когда ему на грудь падали слезы незнакомой женщины, и он искренне ей сочувствовал, все равно был рад. Рад тому, что врачам не удалось спасти ее сына, чтобы чуть позже спасти его дочь.
Иван крепко прижимал к себе Софию, но сил произнести те же слова, что и она, у него не нашлось. «Правду говорят, женщины все же сильнее нас, мужчин» - проскользнуло в его голове, ведь только сильный человек может открыто демонстрировать свою человеческую слабость.
– Операция закончена.
Вот он, момент истины. Спустя четыре с половиной безжалостно долгих часа, раздался долгожданный голос Ивана Варфоломеевича. Доктор предстал перед семейством Багдасаровых совершенно неожиданно и выглядел крайне уставшим и измученным.
– В груди вашей дочери бьется новое сердце. Но никаких гарантий я вам дать не могу. Она все еще под наркозом и будет спать несколько часов, что я и вам рекомендую сделать. Послеоперационный период иногда, а если быть до конца откровенным, во многих случаях бывает
Словно предвидя все возникающие в головах обоих родителей вопросы, Иван Варфоломеевич одним кратким монологом ответил сразу на все и поспешно удалился. По всему было видно, что он устал. А когда до Ивана и Софии дошли слухи с подробностями проведенной им операции на сердце их дочери, они поняли, почему он был так истощен.
Как оказалось, не все было так просто. Из-за болезни сердце Бахтияры слишком увеличилось в размере, намного больше, чем рассчитывал Иван Варфоломеевич. Все внутренние органы пострадали из-за этого. Печень была увеличена. Легкие истрепаны из-за постоянного кислородного голодания, которое случалось через плохую циркуляцию крови. Все внутренности были слишком стеснены огромным детским сердце. По этой же причине, было слишком сложно заменить умирающий детский орган на здоровый, нормальных размеров. Хирургу и его ассистентам пришлось немало потрудиться, но радоваться действительно было слишком рано. Если сердце мальчика не отторгнет Бахтиярин организм, все, рано или поздно, внутри нее придет в норму. Но если чуда не произойдет – Багдасаровы вновь попадут в зловещий «лист ожидания».
*****
– Операция - самое простое в этой истории, - как всегда четко, уже на следующий день поставил в известность Багдасаровых, Иван Варфоломеевич.
– Впереди сложнейший этап реабилитации. Каждый час прием медикаментов, причем по несколько таблеток, лечебная физкультура. Девочка должна быть под наблюдением врачей постоянно. Еще будьте готовы к тому, что после операции могут быть осложнения, и Вы должны осознавать вероятность возможного риска. После трансплантации сердца может развиться острое или хроническое отторжение трансплантата, увеличение опасности развития различных инфекционных заболеваний, развитие стероидного диабета, возникновение острых язв в желудке, увеличение риска развития опухолей, заболевания костей, избыточная масса тела, болезнь коронарных артерий… Простите меня за все эти слова, но я должен предупредить вас о разных вариантах развития дальнейших событий. Чудеса в жизни случаются, но не так часто, как хотелось бы. Так что крепитесь и не переставайте молиться.
В то время как София вновь заняла свой пост у койки Бахтияры, Иван внимательно выслушал врача, но был твердо убежден – это все не о его девочке. Главное, у нее есть новое молодое и здоровое сердце, которое непременно долго и счастливо будет биться в ее груди. А справиться с возможными так называемыми «побочными эффектами», у его дочки хватит сил.
Ему бы тогда знать, как сильно он заблуждается в собственных убеждениях.
СЕНТЯБРЬ 2013
Чуда не произошло. Пошел второй месяц реабилитации, когда доктора обнаружили неладное и без того зыбкий мир Багдасаровых вновь пошатнулся.
Впервые в число «избранных» Бахтияра попала, когда ее сердце в восьмилетнем возрасте оказалось таким изношенным, как у древнего старика. Она попала в мизерный процент детей страдающих этим недугом. И вот теперь, она вновь оказалась в числе меньшего процента, но и в этом случае - худшем.