Багровое сердце
Шрифт:
— Какая ночь! — глухо сказал Мистра, протягивая к огню озябшие ладони, — посмотри-ка, Барвис…
— И в самом деле чудесная… — задумчиво откликнулся сидящий у костра старик, — когда видишь такую красоту, кажется, что в мире не может быть никакого зла.
— Скоро не будет, — сказал Арти, глядя в пляшущий огонь, — завтра, с наступлением утра, Вельдис выманит их из города, и мы попробуем ударить с тыла, как и собирались…
— Проще сказать, — вновь вмешался Мистра, — я, вот, разведчикам верю: говорят, у Белиньи настоящая орда, такой хватит разорвать в клочья и основной,
Все умолкли. Лишь костёр сухо потрескивал в ночной тишине, и холодный, пронизывающий до самых костей ветер, порывами налетавший издалека, с реки, скрёбся в ветвях помертвевших деревьев.
Внезапно на краю лагеря вспыхнул и тревожно засиял сторожевой огонек, а вслед за этим в ночное небо сорвались две пылающих сигнальных стрелы. Сидящие около костра разом вскочили.
— Глядите-ка… — Мистра показал на мигающий вдалеке огонь и еле различимые силуэты людей рядом с ним.
— Что там? — Арти близоруко сощурился, всматриваясь вдаль.
— Кажись, лазутчика поймали, — с недоброй усмешкой обронил Мистра, — гляньте, ведут…
С дальнего конца лагеря шла группа часовых, с головы до пят закутанных в длинные белые плащи, делавшие их практически невидимыми на фоне заснеженного леса. Перед ними, опираясь на кривую суковатую палку, шёл высокий и крупный старик в накинутом на голову клобуке из грубой мешковины.
Не доходя до поляны, где сидели командиры, часовые остановились между шатров. От отряда отделился худощавый, длинноволосый парень с тонким полированным луком в руках. Подойдя к костру, он почтительно припал на одно колено и склонил голову.
— Разрешите? — обратился он к сидящим.
Барвис коротко кивнул.
— Этот человек хочет поговорить с вами, — неуверенно начал стражник, — знаю, это нарушение приказа, но он сам подошёл и назвал имя Вельбера…
Командиры переглянулись.
— Подведи его, — приказал Барвис.
Часовой обернулся в темноту и махнул рукой. Двое хмурых стражников в плащах подвели старика к поляне и отступили, замерев среди деревьев. Командир часовых поклонился ещё раз и отошел следом.
— Добрый вечер, — сказал неизвестный, садясь к огню. Тяжёлым, усталым движением он снял капюшон с головы, и седые волосы рассыпались по плечам.
Арти улыбнулся и протянул ему руку — в сидящем перед костром человеке он узнал Мартина Вилленхофа. Барвис изобразил натянутую улыбку. Казалось, он был не рад незваному гостю.
— Здравствуй — сказал он сухо и сдержанно. Вилленхоф кивнул, не глядя ему в глаза.
— Здравствуй, Барвис, — глухо сказал он, — Артлин. И вы, — обратился он к Мистре, — простите, я не знаю вашего имени…
— Мистра Калеб, — ответствовал маг, — а вы, верно, герцог Вилленхоф?
— Наверное, сейчас я просто Мартин Вилленхоф, — горько усмехнувшись, заметил старик. Он обвел присутствующих глазами, — где мой старый друг, чародей Вельбер?
При этих словах холодная гримаса на лице Барвиса дрогнула, но он тут же взял себя в руки.
— Вельбер погиб, — полушёпотом сказал он, — много дней назад, когда
Вилленхоф вздрогнул, как от удара, молча опустил глаза и замер, глядя на сыплющее искрами пламя.
— Славный был человек, — проговорил беглый герцог после долгого молчания, — будь я рядом, отдал бы жизнь, чтобы его спасти.
— Его уже не вернуть, — мрачно сказал Барвис, — с какой целью ты явился сюда, Мартин? Хочешь присоединиться к нам?
— Помочь хочу, — Вилленхоф вытащил из-под складок одежды несколько свернутых свитков, вложенных один в другой, — у этого подонка огромная армия в услужении… Его невозможно победить силой. Хотите сражаться с ним на равных — слушайте меня.
Всеобщее молчание было знаком внимания. Герцог Вилленхоф чуть отсел от костра и развернул свитки.
— Многие века назад, когда герцогство Вилленхоф, Ример и Белиньи лишь начинали жить, мой далёкий предок заложил на скале родовой замок, ставший домом для многих поколений нашей семьи… — неспешно начал Мартин, обращаясь к слушателям, — это было время бесконечных войн, и замок строился как неприступная цитадель, способная выдержать любой натиск, и сохранить жизнь своим обитателям. В скале, на которой замок был воздвигнут, были проложены десятки туннелей, часть из которых ведет к реке, часть — к самым различным районам города, а часть — прямиком в палаты замка…
Артлин устремил на герцога внимательный взгляд.
— Ты говорил, они просто кишат в городе. Не получится ли так, что нас перережут, едва мы выйдем из тоннелей?
— Арти, — мягко сказал Вилленхоф, — в этих тоннелях можно спрятать две-три таких армии, как у вас. Выходов тоже хватает.
— Хорошо, — молодой волшебник взял в руки карту и скользнул по ней глазами — я думаю, — обратился он к сидящим вокруг костра, — стоит прислушаться к словам герцога Вилленхофа. Продолжай, Мартин…
***
Горизонт ещё был тёмен и сер, когда Леон Белиньи выбрался из тёплой постели и, завернувшись в халат, подошёл к окну.
За толстыми стеклами, чуть подрагивающими от порывов северного ветра, шел крупный мокрый снег. Тяжёлые влажные хлопья проносились мимо высоких готических окон, и стремительно падали вниз, в туманное белое марево, в котором проступали елё видимые очертания горбатых крыш и дрожащие силуэты золотистых флюгеров.
Город спал мрачным, холодным сном, и Белиньи не хотелось его тревожить. Задвинув штору, он тяжело прошаркал к постели и рухнул на пуховые перины. Выдвинув ящик туалетного столика, стоящего около кровати, герцог вытащил из него маленький колокольчик и позвонил.
По звонку никто не явился, и герцог позвонил ещё раз — капризно и нетерпеливо.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул капитан замковой стражи.
— Корбен… — слабым голосом протянул Белиньи, — зажги свечу и принеси мне чёртов завтрак.
— Слушаюсь, ваше сиятельство! — начальник стражи исчез за дверью.
— Постой!
В проёме вновь появилась лохматая голова Корбена.
— Слушаю вас, господин Белиньи.
— Чаю не надо, — герцог приподнялся на подушках — подай стакан рома. Я что-то погано чувствую себя…