Багеры
Шрифт:
— Не, мне эти «птички» не понравились! — мотнул головой Эйс.
— Да ладно?! — не поверил Кир.
— Я парень большой, что здесь, что дома. А потому и женщин люблю таких же — чтоб было, за что взяться и при этом не поломать! А таких цветочков мне не надо! Руки-ноги у них, как веточки — страшно прикасаться. Я на них могу только смотреть, а вот загнуть уже страшно. Буфера они, конечно, навесили себе классные, как только сами-то под их тяжестью не ломаются, наверное, крылья уравновешивают?! Но вот под моей рукой точно…
— Эйс, уймись! — шикнул на него Джон, наконец-то
— Так я честно! Как есть, так и говорю! — не понял Эйс возникшей проблемы, — Энджи, что я не так опять сказал?!
— Все так, Эйс. При мне ты можешь говорить все, что угодно, и обо всем, о чем захочешь, — и укоризненно посмотрела на Джона. Потому как Эйс все равно ничего не понял, а вот дружеско-доверительная атмосфера беседы была нарушена.
— Точно? — что-то все-таки заподозрил камир. Но все же, скорее, из-за наших переглядываний, чем из-за сказанных ему слов.
— Ага, — еще раз подтвердила я-Энджи свое отношение к проблеме, — можешь говорить все, что думаешь, потому что я — член экипажа, друг, соратник и… почти брат.
— Почему почти? А-а, потому что мы просто названные, а у тебя еще и родной есть?
— Нет, Эйс. Потому что Энджи — девушка! — тут уже не удержался и, гогоча, влез Кир. — Так что по определению, она скорее не брат, а сест…
— Все, забыли эту тему! — рявкнула я.
Потому что, то, что нежелательно произносить в присутствии просто девушки, при сестре нельзя — категорически. А зная Эйса, с его черно-белым отношением к жизни, как бы действительно не стать в его глазах тем самым «цветочком», о котором он говорил. А в условиях, когда благополучие нашего корабля и экипажа в целом зависит от всех нас в равной степени, то уж лучше я буду для него «своим в доску парнем», чем он вдруг разглядит во мне девушку.
Так-то я поняла теперь, почему этого до сих пор не произошло. Я элементарно — не в его вкусе. И потому с самого начала его нисколько не впечатлила. А позже, как вам известно, в кругу «семьи» я акцента на своей женственности так сделать и не решилась. И, как следствие, к сегодняшнему дню его восприятие и вовсе меня немного подзатерло, сравняв в его глазах с другими членами экипажа. Вот пусть все так и остается.
И чтоб дать мальчикам спокойно поговорить о девочках, и высказать все прилагающиеся к этому откровения, я решила, что мне пора. Хлебнула «компотика» и сказала:
— Ладно, отдыхайте. А я пока в храм схожу, мне надо с моими расовыми бонусами разобраться. Тут один очень кстати совсем рядом где-то есть. Мы его проходили.
И, подняв Гарри с места, направилась на выход.
За нами зачем-то увязался Кир. Наверное, для защиты. Парни, почему-то, были уверены в том, что аватар на «Личности» не очень дееспособен. Но я-то знала уже, что по крайней мере Энджи, Гарик будет защищать до упора. В нем братние чувства и инстинкт защитника сидят крепко.
Тем временем мы уже вышли из «обжорки» и направились обратно по тому пути, по которому к ней шли. Где-то здесь я и приметила храм.
Вот, точно — он! В ряду других «зданий», между ювелирным
Кто такой или такая Милатэм, мне, конечно, еще предстояло узнать. Но в гайдах, которые, как я и предвидела, появились в сети сразу же, по выходу обновления в свет, говорилось, что «обращаться» к богам мы, слави, можем в любом храме. Ну, и славно. Теперь бы еще разобраться, как работает «повышение маны в два раза» от моих «молитв».
И я ступила под тяжело нависающие своды.
Сразу за порогом создавалось ощущение, что ты не на космической станции с ее техногенными интерьерами, а в старом-престаром месте поклонения, возможно даже в пещере. Грубовато отесанный камень, давящие при входе потолки, которые по мере твоего продвижения внутрь устремляются вверх. Отчего уже через пару десятков шагов ты понимаешь, что находишься в огромном гулком зале.
А там, такие же не очень аккуратные и тяжело рубленые колонны, по бокам какие-то темные, толи ниши, толи арки, уводящие вглубь других помещений, «живой» огонь свечей, а по центру стоит — ОН.
Да, при взгляде на статую «птичьего» бога, сразу понятно, что Милатэм — мужчина. Лицо, как и весь камень в Его храме, обработано довольно грубо, а потому не распознаваемо. Руки, они же крылья, раскинуты в стороны, толи в попытке взлететь, толи обхватить вошедшего. По крайней мере, именно такое впечатление создалось у меня от его распахнутой позы. Одежда божества длиннопола и свободна, и укрывает ноги полностью.
Но вот откуда черпали вдохновение художники, создававшие его, было не совсем понятно. Потому как, несмотря на длинное платье и крылья, к ангелу, привычному божественной культуре людей там, в реале, он отношения не имел. Вместо волос на голове Милатэма были перья, вздернутые хохолком, на пальцах рук заметно выделялись здоровенные когти, и в ногах лежала плита, залитая тысячу раз, наверное, высохшей и обновленной кровью, а потому, определяемая, как жертвенник.
Ну, да ладно…
Возле кровавого камня на коленях замерла одна из светлых ави. Она была одета в комбез, явно говорящий, что девица имеет отношение к команде какого-то корабля. Понятно, моя коллега по цеху. Альфа-ави ведь тоже как-то могут противостоять ментальному влиянию франов и, похоже, у них развитие этих способностей происходит через поклонение богам. Вот только вероятность того, что наши способы развития идентичны, очень мала. Так что спрашивать девушку об этом было бы бесполезно. Да и вряд ли бы она захотела помочь, все ж мы в игре, а здесь каждый за себя…
Но, не успела я расстроиться, как ко мне скользнула фигурка полностью укрытая мантией. По манере двигаться, да и по голосу, хоть и звучащему шепотом, я поняла, что подошедшая ко мне — женщина.
— Сестра, вы нуждаетесь в моей помощи? — едва слышно сказала она, при этом увлекая меня опять ближе к выходу.
Понятно, звучание речи, не связанной с молитвенными воззваниями, в храме не приветствуется.
— Возможно сестра, вы и могли бы мне помочь… — так же тихо ответила я.
Кто его знает, что в эту непись заложено, может она и сможет что-то мне подсказать.