Багеры
Шрифт:
Ну — да, направилась… а вот дойти — не дошла.
Да-дамм! Ноги на чем-то скользком поехали вперед, тело за ними не успело, а потому через мгновение мой попец, слегка тормознув копчиком, тоже проскользнул по накатанной тропе. Локти попытались проезд завершить, но удалось это только затылку. При этом все действо было проделано весьма аккуратно — кружка и тарелка целехонькие оказались у меня в руках, зависнув перед самым моим носом. Вон, даже хлебчик с вилочкой не свалились. А то?! У меня ж посуда-то фаянсовая… не то, что у вас — пластиковая! И — да, вот такой я эстет! Люблю, как у нас в ресторане…
Ой,
А в магазин надо за хорошей посудой ходить — рисуночек оценить, ручками пощупать, чтоб добротненькая такая была, тяжеленькая… угу, вон как об пол-то моя предыдущая покупка жахнулась — на мелкие осколки, и остатки яичницы на полкухни жирными ляпками раскидало!
Я помню — слышала, что брат сотворил, только вот я в тот момент маму по визору вызывала, потому и Маруське, моей системе управления квартирой, указания сразу не дала. А вот уж потом — забыла. Ну, и она, соответственно, дроида на помыв полов не отправила.
Как только к столу-то прошла и не вляпалась? Но вот теперь лежу тут и целую чашку в своей руке разглядываю, а что там с задницей, представить боюсь. И шевельнуться — тоже.
Но, это так… А на самом деле затишья на разглагольствования мне было отпущено не более секунды, а потом локти прострелило аж до запястий, поясница поддержала их не менее сильным позывом и только затылок скромно заныл тупой, но, в общем-то, несильной болью. Все это озвучилось единым воплем: «- Макс — зззараза!». А завершилось Маруськиным сообщением: «- С гэджа принят экстренный сигнал о полученных множественных травмах. Передан на станцию «Скорой помощи». Флаер дежурной бригады уже в пути. Подлетное время — пять минут, сорок две… одна секунда».
А как же игра?!!…
— Марусь, ты бы лучше здесь без подсказки убрала, чем не спросясь, в неурочное время чужих людей мне в дом тащить! — пробурчала я, поставила не донесенную до мойки посуду на пол и стала, кряхтя, подниматься сама — надо ж незваных гостей теперь встречать.
Потерла сначала один локоть, потом другой, затем уже двумя руками помяла поясницу и, как к самому менее пострадавшему, к последнему потянулась к затылку. Но не дотянулась — пальцы нащупали в волосах нечто, что при близком рассмотрение оказалось кусочком липкой жирнющей яичницы. Все.
У меня, естественно, болеть что-либо перестало сразу. А волосы были обследованы на предмет еще таких же склизких фрагментов, каковые в количестве двух штук и нашлись. И шок мой от того, что я предстану с ТАКОЙ головой перед незнакомыми мужчинами, был несравнимо большим, чем от самого падения. То, что прибыть могут и медики-женщины, я понятно, в расчет не брала — ибо всегда нужно готовится к саму страшному.
В общем, не обращая внимания на полученные повреждения, я понеслась в душ — мыть голову. Воду включила погорячей, чтоб с затылка вся жирнота поскорее вымылась. Да и фен врубила
Но, как бы, не спешила, но за пять отведенных мне скоростью флаера минут, я, конечно же, не успела. Стоило отключиться фену, как в квартире стали слышны чужие голоса. Маруська, как и положено ей по должности, медиков «скорой» запустила без моего ведома.
А вот чистую одежду я, привыкшая жить одна, в ванную впопыхах сегодня тоже не захватила. Осмотрела пристально еще раз ту, что каталась вместе со мной по яичнице, и, решив, что одевать ее снова все-таки нельзя, замоталась в полотенце и пошла к «гостям».
А приехавшие оказались-таки мужчинами. Один, скорее всего — врач, был седоватым серьезным дядечкой, наверное, давно уж второй сотни лет. А другой выглядел не старше Максика и, похоже, был студентом на практике, исполняющим роль санитара. Да, не совсем те мужчины, к появлению которых я так отчаянно готовилась, но ведь и не дамы же…
Но с распределением должностей в их паре я угадала.
— Доктор Завадский, — представился старший и кивнул на парня: — Санитар Дженкинс. Лилиан Холи? — спросил он уже у меня, и, дождавшись подтверждения, напористо продолжил забрасывать вопросами: — Вы пострадавшая? По сообщению, вы упали и ударились головой, это так? Обо что ударились? И как это случилось? Несчастный случай или на вас напали? Обморок, раны, кровотечение?
Подумалось, что дока несет по списку, который он заучил лет сто назад, и теперь тот, стоило его начать, вылетал из него по инерции. Потому как я, вся из себя такая распарено-розовенькая, пахнущая шампунем и, в общем-то, спокойная, на жертву нападения не походила точно. Да и на очень пострадавшую от несчастного случая, вероятно, тоже…
— Одну минуту! Я сейчас оденусь и выйду к вам, — остановила я его вопросоизлеяние и проскользнула мимо них в спальню.
— Так оно, может, для обследования без одежды и лучше будет… — как-то неуверенно, а скорее просительно даже, протянул «санитар», расписываясь в своем полном непрофессионализме.
Да-а, дядечка-врач доверие вызывал… а вот пацанчик — нет. А потому я быстро натянула белье, легинсы и футболку пообъемней, хотя сначала была мысль ограничиться лишь халатиком.
Пока я одевалась, в большой комнате успел установиться переносной сканер. Можно было бы сказать, что студент поработал, но — нет, это сам разложился один из дроидов, прибывших с медиками. И зачем он тут вообще нужен?! В смысле, пацан…
А дядечка, завидев меня, опять погнал по своему вопроснику:
— Голова не кружится, не тошнит, в глазах не двоится?
— Нет. Я вообще головой несильно ударилась. Больше поясница и локти пострадали.
— Понятно. Ложитесь. Сейчас все проверим, — принял старший к сведению мои жалобы и кивнул на разложенную кушетку скана, а сам повернулся ко второму дроиду, который успел преобразоваться в обычный рабочий терминал.
Ну, лежу. Полукруглая рамка потихоньку ползет надо мной, помигивает. Дядечка уткнулся в экран своего компа. Пацан сопит где-то за ним. Я его не вижу, но раздражает он меня сильно. Время тикает, уж подступив, наверное, вплотную, к девяти часам.