Шрифт:
Пришельцы
ПР0Л0Г
Баффи Саммерс глубоко вдохнула ночной воздух, счастливо улыбаясь. В Саннидейл пришла весна. Тепло, травка зеленеет, вампиры охотятся на людей… Вампиры никогда не прекратят преследовать смертных, подумала Баффи.
– Так, – сказала она, – вот и работа подоспела. Баффи свернула за угол и оказалась на широком тротуаре.
Свет от уличных фонарей едва разгонял тьму, поэтому Баффи шла очень осторожно. Она никогда не боялась встретить грабителей или хулиганов, мысль о них ей даже не приходила в голову. Ночью в этом городе
– Что хотите, мальчики: потанцуем или постоим?
Вампир слева с рычанием кинулся на нее, оскалив неровные клыки. Прямой удар в грудь отбросил его назад, а Баффи хватило секунды, чтобы выхватить кол и пронзить его сердце.
– Получи, урод! – воскликнула она и обернулась, чтобы расправиться со вторым, который обходил ее сзади, пытаясь определить слабые места Истребительницы.
Но у Баффи не было слабых мест.
Когда второй вампир взорвался облачком пепла, Баффи почувствовала легкий ветер – наверное, шестое чувство дает о себе знать, предупреждая о приближении очередного кровососа.
– Ладно, – пробормотала она, – идите сюда, могильные жители. У меня завтра контрольная по истории, и я с ней справлюсь, но надо еще позаниматься дома. Если вы тут, то давайте побыстрее, хорошо?
Удар сердца. Другой…
Баффи с облегчением вздохнула:
– Нет? Очень хорошо, драки не будет. – Она убрала кол в рюкзак, с отвращением стряхнула частицы ледяного пепла с рук. – Все-таки удобнее, когда они нападают по очереди…
Баффи посмотрела на часы, потом оглядела пустынную улицу. Сегодня она достаточно сделала для спасения мира. Пора идти домой, чтобы изображать хорошую девочку и послушную школьницу. Что же касается странного ощущения, появившегося после того, как она пронзила второго вампира… Истребительница отогнала это воспоминание: если ей на пути встретится еще парочка вампиров, что в этом удивительного?
Скрывавшееся в тени деревьев чудовище усмехнулось. Блеснули огромные длинные зубы. Эта юная особа обладала необыкновенной силой. Она была скорее охотником, чем жертвой. Охотником, как и оно само, но все же она – человек. Но какой человек? Она бесстрашно преследует тех, кто питается человеческой кровью, в ней столько силы и власти!
Но не так она сильна, чтобы ее нельзя было одолеть!
По телу чудовища пробежала дрожь, вокруг него появилось призрачное облако. Выпить эту власть, вытянуть по капельке эту мощную жизненную силу… Какая чудесная мысль!
Не сейчас, разумеется. Нельзя ее трогать, пока чудовище не знает границы ее возможностей.
Некуда спешить. Тут столько новых свежих жизней! И они такие беспомощные, не оказывают никакого сопротивления и отдают свою жизнь удивительно легко.
Что же касается этой девчонки, то и охотник когда-нибудь может стать жертвой. Она заметила что-то сегодня, но никого не увидела. А существо, вызвавшее ее тревогу, было так близко.
Но оно не было вампиром и не боялось ее.
Скорее, наоборот…
Глава1
– Святые небеса, – проговорил Руперт Джайлс, держа в руке нераспечатанный конверт. Он выскочил из двери библиотеки высшей
– Джайлс…
Он в смятении оглянулся:
– В библиотеке полно народу!
– Это же библиотека, – улыбнулась Баффи, – люди приходят сюда, когда им хочется.
– Да, конечно. Но обычно здесь пусто. «Пусто» означало, что Джайлсу не надо с утра до вечера искать книги для школьников, а можно спокойно заниматься тем, ради чего он приехал в Саннидейл: быть Куратором нынешней Истребительницы вампиров и присматривать за всем, что происходило в Адовой Пасти.
И сама Баффи не радовалась посторонним в библиотеке.
Но сегодня за длинным столом, за которым обычно располагались Истребительница и ее друзья Ива, Ксандр и Корделия, сидели какие-то незнакомые люди. Пятеро девиц и парень. Они громко болтали и размахивали руками. Типичные ученики старших классов высшей школы.
Хотя что в этом городе типично? Сплошные вер-вольфы, ведьмы, невидимые девочки. Корделия, опять же…
Книги и сумки незнакомцев лежали на полированной поверхности стола. Конечно, нельзя сказать, что народу было очень много, но Баффи поняла, что Джайлс имел в виду. Ребята чувствовали себя здесь как дома. Баффи не обрадовалась увиденному: это ее библиотека и ее библиотекарь.
– Чем я могу вам помочь? – вежливо, как истинный британец, спросил их Джайлс и сунул нераспечатанное письмо в карман.
– Спасибо, мы сами.
Девушка, которая сказала это, внешне выделялась на фоне остальных. Яркая брюнетка, чересчур надменный вид. На лице словно написано: «Я здесь главная». Как будто она привыкла принимать решения за всех и ей всегда позволяли это.
– Студенты на практике, – внезапно произнес Джайлс. – Директор Снайдер говорил об этом на прошлой неделе.
Теперь и Баффи вспомнила. Новая программа местного колледжа. Ее мама считала, что такая практика очень полезна. Эти программы обычно требуют привлечения дополнительных средств и занятий в выходные.
Как раз то, чего нам не хватает для полного счастья. Но есть надежда, что нашествие закончится через несколько недель.
– Привет, Джайлс, а Баффи сказала…
Ива Розенберг ворвалась в библиотеку, и ее лицо поочередно приняло выражение крайнего удивления, размышления и, наконец, вежливого приветствия.
– Баффи, ты, оказывается, здесь. Тогда скажи сама.
– Я обещала тебе зайти сюда перед седьмым уроком. Ты просто забыла. Она, – Баффи указала на Иву, – одержима.
– Ничего подобного! – Абсолютно точно!
– Нет! Может быть, совсем чуть-чуть…
– Не могли бы вы объяснить мне, в чем дело? – спросил Джайлс.
– Конкурс музыкальных групп, знаете? Группа Оза собирается принять участие в конкурсе. Там будут группы со всего штата. Она думает только об этом.
– Неправда, – возразила Ива вяло.
– Правда. Да, я вам хотела кое-что сказать, Джайлс. Я не смогу прийти сегодня днем. У меня будет сеанс дружбы с мамой.
Как только Джойс Саммерс оправилась от шока, узнав, что ее единственной дочери суждено проводить ночи, гоняясь за демонами и превращая их в пыль, она стала терпимо относиться к этим занятиям. Поскольку Джойс была членом союза матерей, комендантский час для Баффи отменили, но при этом было поставлено условие: один раз в неделю обед с мамой, сопровождающийся серьезной беседой.