Бац!
Шрифт:
Это едва ли можно было назвать сражением. Дварфы либо пели заунывные песни, сидя на земле, потому что они падали, когда пытались встать, либо лежали, после попытки подняться, и храпели. С другой стороны, тролли, в основном стояли, но падали, когда их толкали.
Несколько более трезвых троллей пыталась затеять неуклюжую, смехотворную драку, но были сражены старомодным полицейским приемом — удачно приложенным ботинком. Ну, скажем так, в основном сражены. Ваймс немного подвинулся, чтобы ослабить боль в боку. Как же он не заметил того
Но все хорошо, что хорошо кончается, а? Никто не умер, и как раз для того, чтобы завершить лучезарную картину, у него в руках был утренний выпуск Таймс, на первых страницах которого сетовалось, что по городу разгуливают банды и вопрошалось, когда же Стража примется за работу и очистит улицы.
Да уж примемся, вы, напыщенные болваны. Ваймс чиркнул спичкой о постамент и зажег сигару в честь этого мелкого, но доставляющего мрачное удовольствие триумфа. Боги знают, как им нужен хоть один триумф. Вся эта Кумская Долина была в печенках у Стражи и неплохо было бы, если ребята получили взамен что-то, чем могли гордиться. Самое важное, они определенно добились Результата…
Ваймс уставился на постамент. Он и не помнил, что за статуя стояла здесь когда-то. Ныне же он прославлял несколько поколений настенных художников.
Образец тролльского граффити украшал его, отменяя все творения, вполненные с помощью каких-то там красок. Он прочитал:
МИСТЕР СИЯЮЩИЙ
ОН ЕСТЬ АЛМАЗ
Шахтные руны, городские граффити, подумал он. Когда ситуация ухудшается, люди начинают рисовать на стенах…
— Коммандер!
Он обернулся. Капитан Моркоу, сияя доспехам, торопился к нему, как всегда излучая стопроцентной чистоты Энтузиазм.
— По моему, я распорядился, чтобы все полицейские, не занятые с арестованными, пошли спать. — сказал Ваймс.
— Я только хочу прояснить несколько вещей, сэр. — ответил Моркоу. — Лорд Ветинари прислал сообщение в Ярд. Ему нужен отчет. Я решил, что лучше поставить вас в известность, сэр.
— Я тут как раз подумал, капитан, — пространно сказал Ваймс. — Не стоит ли нам основать почетный значок? Что-то простенькое? Можно написать на нем «Битва при Кумской Долине не Произошла Здесь, 5-го Грюня, Год Креветки». Может стоит заказать им чертову марку? Что ты думаешь?
— Я думаю, что вам нужно поспать, коммнадер. — сказал Моркоу. — И, формально, день Кумской Долины еще не наступил, до субботы.
— Разумеется, памятник битве, которая не состоялась, может быть натяжкой, но марка…
— Леди Сибил по настоящему волнуется за вас. — сообщил Моркоу.
Шум в голове Ваймса затих. Словно осознав упоминание о Сибил, части тела выстроились в очередь, размахивая просроченными долговыми расписками: ноги — смертельно устали и нуждаются в ванне; желудок — бурчит; ребра — в огне; спина — болит; мозг — отравлен своим собственным ядом. Ванна, еда и сон… хорошая идея. Но так много еще должно быть сделано…
— Как там наш мистер Пессимальный? — спросил он.
— Игорь
— Нет, не можешь, потому, что я коммандер, капитан. — сказал Ваймс, все еще не в себе из-за нервного истощеня.
— Но ОН может и ОН приказал, сэр. А когда вы закончите, ваша карета будет ожидать вас перед дворцом. И это уже приказ леди Сибил, сэр. — сказал Моркоу, взывая к высшему авторитету.
Ваймс взглянул на уродливое здание дворца. Внезапно, чистые простыни показались весьма приятной идеей. — Не могу показаться перед ним в таком виде — пробормотал он.
— Я поговорил с секретарем Драмнотом, сэр. Во дворце вас ждут горячая вода, лезвие и большая чашка кофе.
— Ты обо всем подумал, Моркоу..
— Я надеюсь, сэр. А теперь идите…
— Но я тоже подумал кое о чем, а? — сказал Ваймс, весело покачиваясь. — Лучше быть мертвецки пьяным, чем просто мертвым, а?
— Это был классический прием, сэр. — ответил Моркоу подбадривающе. — Прямо для исторических книжек. Теперь вам пора, сэр. Я собираюсь поискать Ангуа. Она не спала в своей кровати.
— Но сейчас такое время месяца…
— Я знаю, сэр. Она не спала и в своей корзинке тоже.
Вирви заползали в дыру в прогнившем потолке сырого подвала, бывшего когда-то чердаком, а сейчас наполовину затопленного грязью.
Ударом кулака Ангуа разбила сырое дерево в щепки.
Она подтянулась и пролезла в очередную темную комнату, а затем протянула руку, помогая Салли.
Салли огляделась и сказала. — Ну что же, здесь тоже грязно, но несколько по другому.
— Будем надеяться, что это так — ответила Ангуа. — Думаю, нам нужно подняться по крайней мере еще на один уровень. Вон там арка, пошли.
Но и за аркой их ждали те же тупики, заброшенные зловонные комнаты и обманутые надежды, и все было покрыто той же самой слизью.
Через какое-то время запах стал почти осязаемым, а затем умудрился превратиться в еще одну составляющую темноты. Женщины брели, с трудом продираясь из одной влажной зловонной комнаты в другую, обстукивая стены, в поисках скрытых дверей, высматривая тоненький луч света на потолках, с которых свешивались интересные, но пугающие наросты.
Вскоре послышалась музыка.
Пять минут хлюпанья по пояс в грязи и они оказались у заложенного кирпичами дверного проема. Но поскольку современный анк-морпоркский строительный раствор делался из песка, лошадиного навоза и овощных очистков, несколько кирпичей уже выпало. Салли выбила остальные одним ударом кулака.
— Извини, — сказала она — но на то мы и вампиры.
За снесенной стеной находился подвал с бочками, похоже, что им вовсю пользовались. Из подвала наружу вела обычная дверь. Приглушенная, монотонная музыка доносилась сквозь доски потолка. На потолке также был люк.