Бабочка
Шрифт:
Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, вслушиваясь в перестук сердец и сбивчивое дыхание.
— Гермиона, — хрипло выдавил Бракс застрявшие в горле слова, решительно подталкивая её к ближайшему дереву. — Я хочу поцеловать тебя. Пожалуйста, позволь мне…
— А-ха, — выдохнула она, и, не дожидаясь его, сама подалась навстречу, приподнялась на цыпочки, обвивая крепкую шею руками, и дёрнула на себя.
Мир вокруг перестал существовать в тот момент, когда их губы встретились.
Только одного Абраксас не мог понять:
«Почему я так долго ждал? Я мог держать её в своих руках столько дней!»
Он целовал её со всей
— Моя маленькая нежная бабочка, — прошептал он и, спустя удар сердца, хрипло застонав, прикоснулся к рисунку губами и чуть прикусил нежную кожу на плече.
— А-ах, — выдохнула Гермиона ему в ухо и выгнулась, прижимаясь манящей мягкостью лона к его нетерпеливо вздымающейся, мгновенно твердеющей плоти.
Еще одно движение сильных рук, и дорогая ткань рубашки разорвалась с тихим треском, даря её обнажённой груди свободу.
— Подожди… Мне нужно знать… — судорожно зашептала Гермиона, упираясь кулаками в его грудь и явно борясь с собственным желанием. — У тебя есть… не знаю… невеста… или кто-то ещё?..
— Нет, у меня никого нет, — шепнул Малфой, с упоением любуясь припухшими губами и плывущим взглядом полуприкрытых отяжелевшими веками глаз. — А у тебя?
— Не знаю… Не помню… — раздражённо выдохнула она.
— Ты когда-нибудь… — он умолк, склоняя голову и с наслаждением вылизывая татуировку бабочки на её плече.
— О, Мерлин, я не уверена… Мне кажется, я не девственница, — пробормотала она, задыхаясь, и внезапно обхватила его член ладонью. — Да… Я определенно делала это раньше… — её рука начала ритмично поглаживать его через бриджи. — А ты когда-нибудь занимался этим?
Абраксас напрягся.
— Я… О, Гермиона… М-м-м… — накрыл её ладонь своей в попытке удержать от столь провокационных движений. — Меня обучали… Но я никогда не делал… этого… с той, с которой хотел бы… Это традиция нашего рода, обязанность каждого наследника: уметь доставлять наслаждение своей даме сердца. Леди Малфой даже подозревать не должна, что такое фальшивый оргазм… Никогда… — смущённо признался он, уткнувшись в растрёпанные локоны.
Обхватив его лицо руками, Гермиона крепко поцеловала Бракса в губы и интригующе улыбнулась.
— М-м, как замечательно распутна твоя семья, Абраксас Малфой.
Он вернул ей поцелуй и осторожно уложил на мягкий мох. Нежно сжимая и поглаживая упругие груди, Абраксас наслаждался чуть слышными всхлипами удовольствия, которое дарили его руки маленькой ведьме. Кончиком языка проследив линию подбородка, он лизнул раскрасневшееся ушко, а затем спустился по изящной длинной шее к идеальным полукружьям, увенчанным неяркими, приглушённо-розового цвета сосками. Попеременно всасывая и прикусывая их, Малфой ловко расстегнул её бриджи и стянул их с ног. Дразня нежную кожу живота поцелуями, он медленно двинулся вниз, задержался на мгновение, окунув язык в раковинку пупка, и уже собрался вкусить изысканный деликатес, как вдруг замер, удивлённый внезапным открытием, и некоторое время просто не мог издать ни звука. Вместо вполне ожидаемого нижнего белья
Восхищённый Бракс даже на пятки откинулся от открывшегося глазам зрелища и, продолжая внимательно разглядывать, спросил:
— Что это?
— Это стринги, глупый. Такие трусики из будущего, — хрипло хихикнула Гермиона.
— А как это выглядит сзади? — любопытный исследователь перевернул ведьму на живот и благоговейно прошептал: — Мерлин мой…
Вид её попки, разделённой тонким розовым шнурком, бесстыдно прячущимся между сочных ягодиц, погубил Малфоя окончательно. Кинув невербальное заклинание, он разделся так быстро, как не раздевался никогда до этого, и поспешно, но аккуратно стянув розовый лоскуток вниз по сливочной коже ног Гермионы, с хищным, почти звериным рыком вонзился в тугое, влажное, оказавшее ему тёплый приём лоно.
Ведьма только и успела сдавленно выдохнуть:
— Ах! — как он начал двигаться в ней, крепко ухватив за бёдра и стараясь удержать на месте.
Их стоны и вздохи общего удовольствия наполнили воздух, смешиваясь с привычными звуками леса.
Время замерло, превратилось в один бесконечный, наполненный блаженным, ликующим возбуждением момент, когда тела их двигались с изысканной гармонией в извечном танце страсти, наслаждаясь абсолютным совершенством долгожданного единения. Но увы, даже всё самое лучшее в нашей жизни когда-нибудь да кончается… Чувствуя приближение неминуемой развязки, Абраксас ещё крепче обхватил Гермиону, с каждым выпадом всё сильней вжимаясь в покорное тело, и, скользнув ладонью по напряжённому животу, направил пальцы во влажные завитки, стремясь подтолкнуть её измученную возбуждением плоть к моменту абсолютной гармонии. Одного лёгкого, но умелого прикосновения к тугому бутону нервов хватило, чтобы Гермиона содрогнулась в бурном взрыве чувств, протяжно застонав, беспомощно всхлипнула:
— Бракс! — и кончила.
Малфой продержался чуть дольше, но, свершив ещё несколько судорожных толчков, излился в неё с восторженным вскриком и, обессиленно откатившись на мягкий мох, бережно обнял утомлённую ведьму. Лениво теребя белокурые волоски на его груди Гермиона прошептала:
— Не знаю, кто тебе преподавал это искусство, но она оказалась хорошим учителем, а ты — превосходным учеником. В вашем арсенале ещё много подобных виртуозных приёмов, лорд Малфой?
Не успевший до конца отдышаться Бракс усмехнулся.
— Все мои таланты и знания в вашем распоряжении, миледи.
— Замечательно, — удовлетворённо пробормотала Гермиона. — С нетерпением жду следующего урока.
— Тогда не расслабляйся, — предупредил он, целуя растрёпанные кудри, в то время как одна его рука коварно прокралась между её бёдрами, а вторая накрыла грудь.
Малина в этот день так и осталась нетронутой. Вместо этого парочка аппарировала обратно в усадьбу и отправились прямиком в покои Малфоя.
Зато ягоду чуть позже собрал Ринкли, а Дотти сварила из неё вкусный джем. Он был ещё тёплым, когда домовик подал его влюблённым вместе с чаем прямо в постель. К восторгу Абраксаса оказалось, что Гермиона знает немало ужасно неприличных способов использовать указанный джем не по назначению. По крайней мере те места, где она успела его намазать, а потом слизать юрким, горячим язычком, не раз заставили его призывать на помощь Мерлина. Увы, оказалось, что у Мерлина в тот момент дел было невпроворот.