Бабочка
Шрифт:
Он дотронулся пальцем до кончика ее носа:
— Скажу тебе секрет. Самое простое — это закрыть глаза и представить, что ты со мной. Запомнишь?
Рэчел опять почувствовала на себе силу его завораживающего взгляда, ленивых, обманчивых глаз и кивнула.
— Увидимся во вторник. Устроим праздник для двоих. Хорошо? — Он еще раз поцеловал ее и ушел.
Потом Рэчел почти не осознавала, что с ней происходит. Появилась молоденькая мексиканка, которую звали Кармелита. Она провела Рэчел наверх, объяснила, что они будут жить в, одной комнате. Она показала Рэчел, где находится спальня и как пользоваться тампоном. Хэйзл требовала, чтобы все ее девушки ставили себе
Несколько минут спустя раздался стук в дверь. Даже Рэчел показалось, что в подобном заведении вежливость была не к месту. Она услышала свой голос:
— Войдите.
Посетитель несколько смущенно вошел, нервно улыбнулся и стал автоматически раздеваться. Когда на нем ничего не осталось (многие годы спустя ей все будет вспоминаться дряблый член и хилые ноги), он спросил:
— А ты почему не раздеваешься?
Рэчел двигалась, как во сне. Блузка, сандалии, дешевые трусики, кое-где разорванные. Потом она вспомнила, что ей говорил Дэнни. Она легла, уставилась в потолок и раздвинула ноги.
Клиент оказался тактичным. Он выключил свет. Потом она ощутила, как кровать прогнулась под его весом.
Она закрыла глаза. На подушку скатилась одинокая слеза. Дэнни, — мысленно звала она. — Дэнни…
Когда судья сказал: Я решаю в пользу ответчика, Микки Шэннона, — истец вскочил со стула и закричал:
— Тебе это так просто не сойдет, м…!
В зале заседаний суда разразился скандал. Микки Шэннон, знаменитая рок-звезда, был готов взорваться. Но Джессика Фрэнклин накрыла его руку своей, чтобы он оставался на месте. Она удерживала его, пока судья колотил молотком по столу, призывая к спокойствию. Затем, удостоверившись, что вспыльчивый молодой Микки не полезет разбираться с человеком, который несколько минут назад обозвал его, Джессика встала и среди всеобщей суматохи сказала четким и ясным голосом:
— Ваша честь, я вношу просьбу о принятии судебного предписания, изолирующего мистера Уолкера от моего клиента.
Адвокат истца закричал:
— Ваша честь, я возражаю!
Зал заседаний едва мог вместить всех желающих. Подобные слушания привлекали огромное число фотографов и репортеров. Именно судебные разбирательства с участием знаменитостей давали пищу для сенсационных статей. В то время как внутренние разногласия, кажется, раздирали команду истца — адвокат и клиент о чем-то жарко перешептывались, Джессика Фрэнклин держала ситуацию под контролем. Это само по себе было чудом, поскольку все знали горячий нрав Микки Шэннона.
Она научилась сдерживать его за семь лет их взаимоотношений в качестве адвоката и клиента. Когда Джессика закончила юридический колледж и открыла частную практику, Микки был никому не известный начинающий актер. Им полностью манипулировал бессовестный театральный агент. Микки пришел за помощью к Джессике. Тогда это был скромный запутавшийся молодой человек. Ей удалось отвоевать у агента причитавшиеся Микки деньги, и с тех пор она консультировала его по вопросам заключения контрактов и определения размеров гонораров, помогала ему даже когда он был неплатежеспособен, в конце концов — вывела его на дорогу, которая стала для него звездной. Когда его песни начали завоевывать неплохие места в таблицах популярности и Микки стал знаменитым буквально за ночь, он не переметнулся от Джессики в одну из модных и престижных юридических фирм. Микки Шэннон сохранил верность адвокату, который помог ему, когда никто в Голливуде и знаться с ним не хотел. В это морозное январское утро он пожинал плоды своей преданности.
Лес
Микки в бешенстве прибежал к Джессике, она в свою очередь спокойно сказала, что волноваться не о чем. Они возбудят встречный иск. Джессика с успехом защищала своего клиента в переполненном зале суда. В своей речи она красочно обрисовала крайности, к которым прибегал фотограф: создавал аварийные ситуации на скоростном шоссе, слишком близко прижимаясь к машине Шэннона, блокировал его машине выезд с парковки, умышленно преследовал его каждую минуту. В результате Микки требовал возмещения ущерба за нанесенную психологическую травму, вызванную рискованными ситуациями, спровоцированные фотографом.
И судья вынес решение в его пользу.
Когда шум улегся и в зале стало тихо, судья огласил временное судебное предписание, ограничивающее свободу передвижений мистера Уолкера, и назначил дату слушаний, когда будет определено окончательно, станет ли судебное предписание временным или постоянным. Микки Шэннон, красавчик и рок-идол миллионов девушек, обнял своего адвоката и поцеловал в губы.
Они победили.
На ступеньках здания суда Джессика и ее клиент были сразу же окружены журналистами и телерепортерами. Джессика сделала бойкое заявление для прессы, всем своим видом излучая триумф победителя. Прессой было отмечено, что Джессика Фрэнклин, энергичный адвокат Микки Шэннона, сгусток энергии во время судебных заседаний, миниатюрная и женственная, была одета в консервативный, безукоризненно сшитый костюм. Портфель, дамская сумочка и туфли также безупречно соответствовали друг другу.
Джессика с удовольствием присоединилась бы к Микки и отправилась на праздничный ленч, но ее сегодняшний день был расписан по минутам. Прежде всего, нужно было встретить мужа в аэропорту, после этого ее ждали дела в офисе, а потом срочный визит к подруге, Труди.
Голубой кадиллак Джессики несся по скоростной магистрали, а мысли ее все возвращались к Труди и ее словам. Труди собиралась поведать ей что-то загадочное. О какой-то бабочке. Ты обязательно должна выкроить для меня время завтра! — сказала вчера Труди по телефону. У нее перехватило дыхание, она с трудом могла скрыть волнение. — Я хочу рассказать тебе о Бабочке. Ты просто не поверишь!
Вот и все. Атмосфера театральности и секретности была весьма типична для Труди. Она драматизировала самые заурядные вещи. Но Джессике очень нравилось, как Труди утрирует, какими необычными становятся все события в ее изложении. Жажда жизни, которую испытывала Труди, спасла Джессике жизнь много лет назад. Это была одна из нитей, крепко связывавших двух женщин.
К своему ужасу, Джессика опоздала в аэропорт. Джон уже получал багаж. Он приветствовал ее словами: — «Здравствуй, дорогая!» и поцелуем в щеку.
Джон Фрэнклин был привлекательным мужчиной. Он казался старше своих сорока лет из-за седины в волосах, однако находился в прекрасной форме, каждый день пробегал пять миль и три раза в неделю играл в гандбол. Он носил дорогие костюмы-тройки. Он обращал на себя внимание. Джессика не сомневалась, что на пути из Рима ее муж пользовался особым расположением стюардесс первого класса.
Выйдя из здания аэропорта, он на минуту остановился, прищурился и сказал:
— Как всегда смог.