Бабочка
Шрифт:
— Серьезно?
Она взяла меня за руку.
— Пойдем, моя дорогая. У нас мало времени.
Двадцать минут спустя я уже была накрашена, волосы убраны назад в тугой шиньон, как у других моделей, и на мне красовалось самое изысканное платье, которое я когда-либо видела. В отличие от остальной абсолютно черной коллекции Романа, это платье — чисто белое. Многослойная феерия из шелка, кружева и тюля, по всему платью была усыпана аппликациями в виде бабочек, украшенных жемчугом. С помощью двух Романовых мадам Дюбуа расправила платье, а затем застегнула его, пока я смотрела на себя в зеркало в пол, испытывая
— Вау, Софи! Ты выглядишь невероятно!
Знакомый голос оборвал мои трепетные мысли. Я увидела его в зеркале и повернулась. Чуть не вывихнув лодыжку на высоченных каблуках.
Это был Винсент, единственный фотограф, которого Роман пустил в гримерку, чтобы сделать эксклюзивные закулисные снимки. Его первое большое дело!
— Улыбнись, — сказал он, щелкая своей новой камерой Leica, любезно предоставленной Романом. Щелк! Щелк! Щелк!
Моргая от вспышек, я скривила губы в полуулыбке.
— Винсент, я нервничаю как черт!
— Остынь, m'i amor. Ты выглядишь великолепно.
— О Боже, Соф, да! — Голос моей подруги Харпер, освещающая шоу для «Fashionista», держала в руках iPad. — Не могла бы ты ответить на вопрос для меня?
— Конечно, — неуверенно вымолвила я, когда Винсент подошел к своей девушке, Кимане, которая сейчас была одета в платье Голубой Морфо. У меня отпала челюсть. Объемное платье впечатляло своими накладками из кобальтово-синего тюля и черной отделкой из бисера. Коренная американская красавица ростом более шести футов выглядела в нем потрясающе! Как будто оно было создано специально для нее!
— Думала ли ты когда-нибудь, что будешь идти по подиуму самого ожидаемого показа мод Романа Херста? — спросила Харпер, вновь привлекая мое внимание.
Этот вопрос вызывал тысячу воспоминаний. Если бы Харпер не поручила мне провести ее интервью с Романом, меня бы здесь никогда не было. Еще год назад я была никем, красила ногти на ногах с грибком и носила вещи с блошиного рынка, а сегодня я — принцесса, и все относились ко мне как к королевской особе. Невеста-бабочка Романа. Я собиралась пройти по подиуму в его самом захватывающем творении.
Улыбаясь со слезами на глазах, я ответила на вопрос Харпер.
— Нет. Это был такой неожиданный вихрь… Я имею в виду ВИХРЬ. — Бабочки, очевидно, запутали мой мозг.
— Ооо!!! Смотри, там Джиджи! Мне надо идти! — В платье с накидкой Черный Махаон и короной из сверкающих бабочек в волосах стояла сногсшибательная Джиджи Хадид — мировая топ-модель. Я не смогла удержаться от смеха. Моя ныне разведенная лучшая подруга ничуть не изменилась. Однажды звездный сталкер, всегда звездный сталкер.
Пока она и Винсент сновали по комнате, делая снимки и беря интервью у других моделей, Абра и двое ее Романовых
В серебряном стекле я увидела высокую поразительную фигуру, идущую в мою сторону, одетую во все черное. Его униформа. Идеально скроенные брюки с поясом и тонкая кашемировая кофта, обтягивающая его подтянутое тело. Это Роман. Мой Роман.
Подойдя ко мне сзади, он положил свои большие теплые руки на мои обнаженные плечи и посмотрел на нас двоих в зеркало. Его голубой глаз мерцал, а на красивом лице играла ослепительная улыбка. Несмотря на то, сколько раз он прикасался ко мне или смотрел на меня вот так, мое сердце каждый раз начинало учащенно биться, а по рукам бежали мурашки. Вот так он влиял на меня. Всегда.
Он нежно поцеловал меня в затылок, чуть выше моего узловатого пучка.
Я почувствовала, как восхитительная дрожь пробежала по моему позвоночнику, а мои плечи напряглись под его ладонями.
— Ты прекрасно выглядишь, моя Бабочка, — промурлыкал он в мое ушко, усыпанное бриллиантами.
— Спасибо, — прошептала в ответ, и мой голос был таким тихим, что я едва услышала саму себя.
— Абра, пришло время для последнего штриха. Pi`ece de r'esistance45.
— Tout `a fait46. — Она ушла со своими двумя ассистентами, оставляя меня наедине с Романом. Он не мог оторвать от меня глаз.
— Мне страшно, — призналась ему я.
Почему ты не сказал мне об этом, красивый засранец?
— Не стоит. — Он провел поцелуями-бабочками по моим плечам и верхней части спины. — Шоу проходит просто потрясающе. Ты поразишь всех.
— Но я никогда не ходила по подиуму, — возразила я. — Что, если я упаду на задницу?
Роман обхватил меня за талию и поцеловал в макушку.
— Не стоит беспокоиться, любовь моя. Ты — бабочка. Ты будешь летать по подиуму на своих изящных крыльях. — Одну руку он положил на мою шею, играя с моим кулоном в виде счастливой бабочки. — К тому же, удача на твоей стороне.
Удача могла закончиться, но прежде чем я успела возразить, вернулась мадам Дюбуа. В ее руке была эффектная диадема, состоящая из белых перьев, сверкающих кристаллов и усыпанных жемчугом бабочек. За ней двое Романовых несли тюлевую вуаль длиной в милю, не позволяя ей коснуться пола.
Отойдя в сторону, Роман наблюдал, как Абра водрузила диадему на мою голову, а затем прикрепила фату, пока помощники продолжали удерживать ее. Мое сердце бешено билось, но я глаз не могла оторвать от процесса ее укладывания на место. Когда фата была уложена, обе женщины осторожно отошли на шаг назад и позволили фате свободно драпироваться на полу. Я оглянулась через плечо. Тюль покрыла всю гардеробную. Боже мой! Это было потрясающее зрелище с сотнями, может быть, даже тысячами бабочек, усыпанных жемчугом, которые драматически группировались по низу. Это было непередаваемо словами зрелище.