Бабочка и огонь
Шрифт:
Ада кинула взгляд на свое обручальное кольцо и подошла к зеркалу, висевшему над раковиной. То, что с ней произошло сегодня утром, превзошло все ее мечты и ожидания.
Она рассеянно провела расческой по волосам и решила оставить их свободно лежать на плечах. Взглянув себе в глаза, она отметила, что они светятся каким-то новым незнакомым огнем. Выглядела она так, будто отыскала ключ ко всем тайнам мироздания. Ада знала точно: сегодня на рассвете в объятиях Питера ей открылся новый мир.
Немного приспустив
Трое ее женихов пускались на всевозможные уловки, чтобы заманить ее в постель, и ничего не добились. Но с Питером… Стоило ему только коснуться ее, как сладчайшая мука разливалась по всему ее телу.
В этот момент в дверь деликатно постучал Питер.
— Открывай, дорогая, — донесся его приглушенный голос. — Ты не можешь прятаться там все время. Вылезай, это становится неприличным.
Ада блаженно улыбнулась. Такие вот драгоценные воспоминания…
— Одну минуту! — крикнула она и с силой крутанула кран душа.
Теплые очищающие струи воды омыли ее греховное тело, и, выйдя из ванной, Ада почувствовала себя так, словно заново родилась на свет.
У двери ее поджидал Питер.
— Чьи это, дьявол побери, дети, а?
В его глазах светилось беспокойство.
Ада немного смешалась. За время ее отсутствия он тоже успел одеться: поношенные джинсы, тесно облегающие бедра, не застегнутая рубашка, через которую видна широкая грудь…
— Мои племянники.
— Они как-то связаны с твоим наследством?
Глаза Питера сузились.
Ада оглянулась на приоткрытую дверь, уверенная в том, что мальчики подслушивают каждое слово их разговора.
— Они и есть мое наследство, но, может быть, мы это обсудим попозже?
— Нет, прямо сейчас!..
— Хорошо. Только побыстрее! Мальчики ждут…
— Я тебя внимательно слушаю.
— Их зовут Билли и Бак. — Она шагнула к двери. — Послушай, это дети моей сестры. Сестра и ее муж погибли год назад, теперь я их официальный опекун. По крайней мере, так значилось в завещании Патриции. К сожалению, миссис Галлахер, моя родственница, делает все возможное и невозможное, чтобы взять их под свою опеку. Поэтому мне пришлось выйти замуж, чтобы предотвратить это. Теперь ты понял?
В дверь снова постучали, и Ада открыла ее, боясь поднять на Питера глаза. Она не знала, как он на все отреагирует.
— Я, кажется, вовремя, — ворчливо заметила Луиза, появляясь в комнате. — Не успела отвернуться, как эти два сорванца испарились. Понятия не имею, как они отыскали твою комнату.
— Мы спросили внизу, у администратора, — объяснил старший. — Он не хотел нам говорить, пока я не ущипнул Бака, и тот не стал орать.
Бак шмыгнул носом, показывая синяк на
Питер только развел руками.
— Может мне кто-нибудь сказать, черт… — Четыре пары осуждающих глаз несколько смутили его, и он мгновенно смягчил форму вопроса. — Что здесь происходит?
Бросив на него испуганный взгляд, Луиза обернулась к Аде.
— Только не говори мне, что это твой муж!..
— Он и есть… — вспыхнула Ада. — Что за вопрос?
— Ты шутишь! Не может быть!
— Наконец-то! — удовлетворенно отметил Питер, скрестив на груди руки. — Хоть кто-то согласен со мной.
— Почему? — спросила Ада, окинув изучающим взглядом человека, за которого вышла замуж, и не замечая в нем ни единого изъяна.
В ее глазах он был так же прекрасен, как и в тот миг, когда ее взгляд впервые упал на него.
— Но ведь он же эгоцентрик, — заявила Луиза, как будто это объясняло все. — Я подобную публику за версту чую.
— Не смеши меня, — Ада рассмеялась, — Питер — самый что ни на есть альтруист. Он обещал мне помочь.
Питер, не сводя с Ады мрачного взгляда, заметил:
— Послушай, что я тебе скажу. Как только мы останемся наедине, я преподнесу тебе целый мешок проблем, потому что ты врала мне. Не переношу лжи.
— Я не врала! — запротестовала она.
— В таком случае, в нашем договоре ты нарочно упустила самый важный момент, и тем самым ввела меня в заблуждение. А это будет похуже любой лжи.
— Я просто умолчала об одной крошечной детали.
— Ах, вот как? Наличие двоих детей ты называешь крошечной деталью? Ты хоть понимаешь, во что меня втравила? — Он сверлил ее взглядом. — Хочешь, я сам тебе скажу?
— Питер, пожалуйста, успокойся, все не так страшно, как…
— Так недолго и совсем свихнуться, — изрекла со вздохом Луиза.
— Все утрясется, — с улыбкой настаивала Ада, пытаясь успокоить разбушевавшегося супруга. — Просто нам с Питером надо все обсудить — наедине.
— Да, заварила ты кашу, — съязвила Луиза, кисло взглянув на Питера. — Посмотри повнимательнее на своего муженька — сразу видно, что он эгоист. Люди его толка могут спорить о чем угодно и с кем угодно до бесконечности. Их ни в чем не переубедишь. Мне ли этого не знать. Мой бывший муж — вылитая копия твоего нынешнего.
— Проклятье! — в сердцах пробормотал Питер.
— Ты только взгляни на этого себялюбца, — продолжала Луиза, указывая на Питера, как на манекен. — Дети ему, видите ли, помешали! Люди с таким мировоззрением опаснее любого бандита. Меня нисколько не удивит, если на завтрак он ест гвозди, на обед — кожу от сапог, а ужинает пулями.
— Могу тебя заверить, что при мне он не съел ни одной пули, — мягко заметила Ада, — если только они не были спрятаны в шоколадном торте, который мы слопали прошлой ночью.