Бабник

Алая Аля

– Далеко ехать? – в такси Юля нервно сминает юбку платья, теребит коробку тортика.

– Не особенно, минут сорок или пятьдесят, – откидываюсь на спинку сиденья и прижимаю Юлю к себе, – расслабься. Посидим по-домашнему, чай попьём. Брат с семьёй заглянет.

– Что???

– Аня тебе точно понравится – это жена брата, Максим, их сын, тоже классный пацан, ну а на Романа внимания можно не обращать.

– О боже, вся семья. Мне кажется, я не готова.

– Если довезете быстрее, будет хороший чай, –

сообщаю таксисту. – Юль, я буду рядом, – нахожу дрожащие губы и целую.

Она замирает у меня на груди, практически не дыша. Волнуется.

Такси довозит нас до элитного посёлка, на въезде я показываю специальную карту охране. Юля напрягается сильнее, садится и удивленно рассматривает роскошные особняки за каменными заборами. Оборачивается на меня в недоумении.

Почему не предупредил? Не знаю, слишком сложно было объяснять. Опять же переживал, что ехать не захочет. А тут уже поздно поворачивать.

– Кто твоя мама? – Юлькин голос перешёл на шепот.

– Эм... пенсионерка.

Таксист довозит нас до маминого особняка, где для нас гостеприимно распахнули кованые ворота.

Машина въехала на асфальтированную подъездную дорожку. С обеих сторон сформированы круглые кусты и мамины любимые клумбы. В центре особняк из белого камня. На меня давно впечатления не производит, а вот на Юлю очень сильное.

– Иван...

– Спасибо, – передаю таксисту деньги за проезд. Выбираюсь сам и открываю дверь для Юли. Та продолжает сидеть в машине, вцепившись в коробку.

– Я не понимаю, – роняет она.

– Идем, ты же мне доверяешь? – протягиваю открытую ладонь.

– Да, но... – Юля выбирается, поправляет неловко юбку.

– Мама очень простой человек, не думай об этом, – киваю на дом и забираю у Юли торт. Главное не прозевать, а то мне ни кусочка может не достаться.

– Зачем ты работаешь у Артема, если богат?

– Не богат. Я паршивая овца в нашей семье, Юль... У меня из своего только байк.

– Не понимаю, – она остановилась, – почему паршивая?

– Не занимаюсь семейным бизнесом, трачу жизнь на глупости.

– Иван! Юля! – в дверях появляется мама и сбегает по ступенькам.

– Моя мама, Валентина...

– Валя, – мама как обычно отмахивается от своего отчества. На Юлю смотрит горящим благоговейным взглядом. Говорил же, нет у Юльки шансов не понравиться.

– Здравствуйте, приятно познакомиться, – Юля в мою руку мёртвой хваткой вцепилась.

– Держи, мам, Юля сама пекла, – передаю родительнице торт, целую её в щеку. – Где Роман?

– Еще едет. Жарко, я на веранде стол накрыла, – мама с интересом заглянула в коробку. – Какая красота. Шоколадный?

– Да.

– Ну идем, что на улице стоять? Иван, покажи, где у нас тут что. Юленька, чувствуй себя как дома, – защебетала мама, провожая нас в дом. –

На улице духота жуткая, но мне нравится. Наконец-то лето нормальное. А доехали как? Город как обычно в пробках? Я из-за них редко куда-то выезжаю. Давление так и скачет от нервов.

– Пойдём, покажу, где ванная, – забираю Юльку в санузел на первом этаже. Она по дороге растерянно осматривается. Вижу, как её уверенность в себе улетучивается на глазах.

– У тебя милая мама, – Юля задумчиво моет руки под прохладной струей воды. – Что ты ей обо мне рассказал?

– Правду, – приваливаюсь к стене рядом.

– И она не против, что ты встречаешься с официанткой?

– Нет, – пожимаю плечами, – маме не это важно.

– А что важно?

– Чтобы ты меня любила, – разворачиваю Юлю к себе, к груди прижимаю. Осознаю, насколько это на самом деле важно в первую очередь для меня.

– Я люблю, – говорит тихо, влажной ладошкой касаясь моей щеки, – а ты меня?

– Люблю, – ловлю тонкие пальцы и целую.

Твою мать. Опять самое важное и без романтики. Хоть бы в саду признался в любви что ли, там красиво, а то рядом с раковиной и унитазом.

– Пойдем, а то мама решит, что мы потерялись, и вышлет за нами поисковую бригаду, – нежно целую Юлю, наслаждаясь ее сладкими губами.

На подходе к веранде мимо нас проносится вихрь по имени Максим, он тормозит, оборачивается и несется обратно, запрыгивая мне на руки.

– Привет, Иван, папа сказал, ты будешь с новой подружкой. Вот она, – карие глаза-пуговки племянника останавливаются на Юле и быстренько ее оценивают, – красивая.

– Макс, племяш, – ссаживаю его с рук. Тяжелый однако, или я старею, раз спина трещит. – Родители где?

– Папа по телефону разговаривает на крыльце, мама с бабушкой ушли на веранду. А как вас зовут?

– Юля.

– Хватит строить глазки моей девушке, Макс, – даю племяшу легкий подзатыльник, – она занята.

– Занята – это замужем, но и там не обязательно занята.

– Ты где этого набрался?

– В кино видел в фильме про пикапера.

– Надо будет обсудить с отцом, что ты смотришь.

– Не рассказывай, – племянник корчит смешную рожицу. – Они с мамой на кухне болтали, а я переключил.

– Ясно, – присаживаюсь напротив него. – Давай договариваться. Я храню твой секрет, а ты не клеишь мою девушку.

– Так и быть, – он закатил глаза и убежал на веранду.

– Забавный, – Юля рассмеялась.

– Не понимаю, когда вырасти успел.

На веранде, утопающей в цветах, мама с Аней сидят за чаем. Большой круглый стол с белой скатертью, сервиз из тонкого белого фарфора с золотой окантовкой, сладости. Даже Юлин торт на большой круглой подставке. Макс на него посматривает с большим интересом.