Бабло
Шрифт:
— Я хочу создать фонд, — продолжила она, наконец встречаясь с ним взглядом. — Фонд, который будет помогать тем, кто действительно в этом нуждается. Мы будем поддерживать образовательные программы, помогать с медицинским обслуживанием, обеспечивать базовые потребности…
— Звучит амбициозно, — мягко улыбнулся Пол. — Такие проекты требуют серьезных вложений.
Вика подалась вперед, ее голос стал более уверенным:
— Именно поэтому я здесь. Ты успешный финансист, ты видишь, как работает система изнутри. И ты знаешь, что каждый из нас
— Десять процентов, — тихо произнес Пол, откидываясь на спинку стула.
— Что? — не поняла Вика.
— Есть правило, — пояснил он. — Каждый успешный человек должен возвращать десять процентов своего дохода обществу. Это не просто благотворительность, а инвестиция в будущее.
Вика почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она знала, что попала в точку.
— Именно! — воскликнула она. — Мы можем создать модель, где помощь нуждающимся будет не просто подачкой, а продуманной системой поддержки. Где каждый вложенный цент будет работать на улучшение жизни десятков людей.
Пол задумчиво покрутил в руках чашку с кофе.
— У тебя есть бизнес план?
— Пока только концепция, — призналась Вика. — Но я могу всё подготовить. Мне просто нужен стартовый капитал и поддержка человека, который понимает, как всё устроено.
Несколько минут Пол молчал, глядя вдаль. Затем он достал визитку и написал на обратной стороне несколько цифр.
— Это номер моего счета, — сказал он, протягивая карточку. — Переведи туда сумму, которую считаешь необходимой для начала. Я вложу столько же. Только у нас будет три условия.
Вика затаила дыхание.
— Первое: прозрачность всех операций. Второе: регулярная отчетность. Третье: ты будешь учиться у моих специалистов, как правильно управлять такими проектами.
— Согласна! — горячо воскликнула Вика, вскакивая из-за стола. — Спасибо тебе! Это изменит столько жизней…
Пол улыбнулся, наблюдая за её энтузиазмом. Он знал, что сделал правильный выбор. Иногда достаточно просто поддержать идею, которая может изменить мир к лучшему.
— Знаешь, в России, откуда я родом, социальный лифт это не лифт, а лестница с обломанными ступенями. Я… — она сделала глоток шампанского, — я продавала цветы у метро в пятнадцать лет, чтобы оплатить курсы английского. Потом работала официанткой, репетитором, переводчицей… Каждый шаг был как бой с тенью.
Пол слушал, заворожённый. Её голос дрожал, но не от слабости, а от ярости, спрессованной в алмаз.
— А потом я встретила его, — она закусила губу. — Бизнесмена, который обещал вывести в общество. Он дал мне платье, часы, научил отличать Шато Латур от дешёвого бордо. А потом… — её пальцы сжали перила, — …потребовал плату.
— Вика… — Пол протянул руку, но не посмел коснуться.
— Я сбежала. Оставила всё, кроме этого, — она дотронулась до тонкой цепочки на шее. — Его подарок. Напоминание, что любая роскошь имеет цену.
Пол молча взял её руку. Ладонь Вики была холодной, но он не отпускал.
— Ты сильнее,
— Сила? — она горько рассмеялась. — Это просто умение падать и вставать.
— Нет. Сила это не бояться поймать руку, которую тебе протягивают, — он притянул её к себе, и их взгляды скрестились.
Ветер стих, будто затаив дыхание. Вика медленно подняла руку, коснувшись его щеки.
— Ты рискуешь, Пол. Я не из тех, кого можно… исправить.
— Мне не нужно тебя исправлять, — он наклонился, и их губы едва коснулись друг друга — лёгкое прикосновение, как крыло чайки.
Яхта качнулась на волне, и Вика, потеряв равновесие, прижалась к нему. Пол обнял её, чувствуя, как бьётся её сердце — быстро, как у загнанной птицы.
— Я не умею доверять, — прошептала она, пряча лицо у него на груди.
— Научись, — он прижал её крепче, а вдали загорелись первые звёзды.
Позже, когда ночь накрыла море бархатом, они лежали на палубе, укрытые пледом. Вика, уставшая от откровений, дремала, а Пол гладил её волосы, думая о том, как странно — он, считавший любовь алгоритмом, теперь боялся ошибиться в одном уравнении.
— Спи, — прошептал он, целуя её в макушку. — Завтра будет новый день.
Глава 43. Цифровой аватар
Офис Нексуса напоминал гибрид коворкинга и военного штаба, где повсюду стояли стеклянные столы с голографическими дисплеями и серверные стойки, заставленные пустыми банками из-под энергетиков. Именно здесь, среди хаоса проводов и мерцающих нейроинтерфейсов, Чен выглядел как инопланетянин. Его двойные очки, в которых он пришёл на работу, были с синим фильтром, а вторые, надетые поверх них, были с затемнёнными линзами. На его руках были чёрные тактильные перчатки с серебристыми датчиками на кончиках пальцев.
— Ты что, на Марс собрался? — фыркнул Раджеш, развалившись на кресле с ноутбуком на коленях. На экране мелькали строки кода, похожие на санскрит. — Или у тебя теперь аллергия на кислород?
Иван, прислонившись к шкафу с маршрутизаторами, скрестил руки. Его взгляд, холодный и аналитический, сканировал Чена как баг в программе:
— Объясни. Или мы тебя закинем в чат-боты на стресс-тесты.
Чен аккуратно поставил на стол чемоданчик с биометрическим замком. Внутри лежали устройства, напоминающие медицинские приборы.
— Мы начинаем тестирование цифрового аватара. Уровень нейроинтеграции уже достиг девяносто процентов. — Он поправил очки, в которых отражались всполохи голограмм. — Защита персональных данных это не паранойя, а цифровая гигиена. Вы что, забыли?
Раджеш закатил глаза:
— Ой, да ладно! Ты же знаешь, что наши мозги уже лет пять как в облаке. Какие ещё персональные данные?
— Именно. — Чен щёлкнул замком, и чемоданчик раскрылся, показав набор датчиков. — Ваши эмоции, паттерны мышления, даже подсознательные страхи — всё это топливо для алгоритмов. Мой аватар будет чище. Он…