Бабки
Шрифт:
Толик остолбенел. Он как будущий врач должен оказать первую помощь пострадавшему. В его воображении показался Гиппократ, который недовольно грозил пальцем. Резкое появление двух мужиков в форме вывело Толика из стопора. Быстрым движением он подхватил сумку и побежал.
– Стой, сука, стрелять буду!
Так быстро в своей жизни Толик никогда не бегал. Благо, он был спортивный мальчишка, ещё в школе он хорошо занимался физкультурой, да и после посещал секции баскетбола и плавания. Но видно, в охранное предприятие тоже брали хорошо подготовленных. Затылком Толик чувствовал, что расстояние начинает сокращаться. Толик нырнул в подземный переход. Охранник побежал прямо через дорогу, чтобы сэкономить время. Толик выскочил и увидел охранника совсем рядом. Прибавлять скорости уже не было сил. Он свернул во двор и впрыгнул
Внезапная тишина поразила Толика. Он открыл глаза, перед ним никого не было. Пересилив страх, осторожно подошёл к краю лестницы и посмотрел вниз. На предпоследней лестничной площадке бездыханно лежал его преследователь. Его лицо, исказившееся болью и сожалением, застыло навсегда, правая рука держалось за сердце, словно пытаясь его успокоить. Оно не выдержало такой интенсивной погони и остановилось в тот момент, когда до победы оставался всего один шаг.
Толик не раз видел картинки людей с сердечными приступами, но в жизни… Он прикоснулся к шее охранника – пульса не было. Толик быстро спустился вниз и отправился в ангар, где работал. Там он думал на время спрятать украденный препарат.
Автобус резко затормозил, Толик очнулся. Он выпрыгнул из автобуса и спешным шагом пошел к дому Веры. Впервые шел к ней в гости. Отыскав нужный номер дома, Толик подошел к парадной и набрал домофон.
– Кто? – послышался из динамика Верин голос.
Пробурчав в ответ что-то несуразное, юноша открыл дверь. Выйдя из лифта, он увидел радостное лицо Веры, и ему стало немного спокойнее. Вера обняла его и поцеловала. Они вошли в квартиру. Толик разделся, Вера повела его сразу в спальню: там стояла высокая кровать, туалетный столик и телевизор. Не дав опомниться, Вера повалила его на кровать. От такого поворота событий Толик забыл все, что с ним сегодня произошло. Его больше не волновало, что он замешан в ограблении, что убиты два человека… Но сейчас он здесь с любимой Верой, она целует его, он ощущает тепло ее тела, упругость кожи, аромат волос. Все вокруг окутывается розовым туманом, тело проваливается в глубокую, теплую бездну, глаза наполняются слезами, слипаются, словно во сне. Ее руки начинают снимать с него одежду, и нет ничего, кроме ощущения свободы, любви, счастья, и…
Резкий звонок в дверь оторвал их от того, чего больше всего в жизни хотел Толик.
– Кто бы это мог быть? – словно сама у себя спросила Вера.
– Не открывай, – прошептал испуганно Толик.
– Есть дома кто-нибудь, это ваши соседи снизу, у нас вода с потолка течет, можно удостоверится, что это не от вас?
– Да, у меня все нормально, без протечек, – сказала Вера, подходя к двери и открывая замок.
В этот момент кто-то сильно толкнул дверь и в квартиру вломились двое здоровенных амбалов криминального вида. Толик только и успел, что рухнуть на пол и в страхе забиться под кровать.
– Ну что, попалась, сучка? Сама все расскажешь или помогать придется? – схватили Веру за горло. – Слышь, Седой, проверь хату, может, она не одна, – рявкнул один своему подельнику. Толик замер, затаив дыхание. Все его тело дрожало от страха, он не знал, что делать, ему было одновременно и страшно, и стыдно за трусость. Он видел только ноги в высоких ботинках, которые расхаживали по квартире, слышал возню. Первый потащил Веру в ванную и включил воду. «Что он собирается с ней делать?» – шум набирающейся ванны давил на Толика.
– Слышь, Бивень, она одна в квартире, никого больше нет, – проговорил Седой. Под кроватью Толик напряг весь свой слух пытаясь распознать происходящее в ванной.
– Ну что, играем в молчанку, – улыбнулся Бивень и окунул Верину голову в ванную. Вера вцепилась в край, пытаясь вытащить голову из воды, но сильная рука Бивня крепко держала ее за шею. На поверхности
– Буль-буль раз, – прохрипел Бивень, вытаскивая Верину голову, повернул к себе и, глядя прямо в глаза, спросил, – Где порошок?
В ответ Вера выплюнула воду в лицо Бивню.
– Значит геройствовать будем, – окуная Веру обратно в ванную, рявкнул амбал. Теперь уже нахождение под водой было значительно дольше.
– Буль-буль два, – продолжил свою игру Бивень.
– Бивень. может поспокойней тебе, давай ее просто отвезем к шефу, пусть сам решает, что с ней делать. Наша задача была найти и доставить, а ты тут игры устраиваешь.
– Ты меня тут учить будешь?! Сявка вонючая, – бешено рявкнул Бивень, – я тебя спрашиваю, учить меня вздумал? Нет ты отвечай мне, а не молчи как б*** сраная.
– Ты чего это, Бивень, попутал меня с другим кем-то, а ли предъяву мне кинуть хочешь?
В этой перебранке Бивень переключил все свое внимание на Седого, забыв, что держит под водою голову девушки. Вера кричала, упиралась руками в дно ванной, пытаясь вытащить голову, вместо звуков изо рта вырывались пузыри, обтекая лицо, всплывая на поверхность, лопаясь с приглушенным звуком, буль, буль, буль, все реже и реже. Буль, буль… руки Веры перестали упираться… Буль… голова перестала дергаться. На поверхности воды воцарилась тишина. Тело Веры обмякло. Искристый свет глаз медленно затухал. Бивень и не заметил, как у него в руках перестало биться маленькое сердце, продолжал сыпать ругательства. Тупое молчание Седого, с удивлением смотревшего на Бивня, доводило его. Он на секунду заткнулся, чтобы с новой силой брани обрушиться на Седого, но тот его опередил, с ехидством улыбнувшись.
– С девкой то что?
Бивень вытащил из воды голову Веры, она не дышала.
– Б**ь. – протянул Бивень.
– Что теперь шефу скажем? – широко улыбнувшись Бивню, спросил Седой.
Толик, не жив не мертв, лежал под кроватью и не знал, что там происходило снаружи. А снаружи Веру засунули целиком в ванную, скрестив на груди руки. Глаза ее оставались открытыми, глядели перед собой. Седой зашел в спальню. Толик напрягся всем телом, сжавшись в одну маленькую точку. Амбал взял мобильник Веры, лежавший на туалетном столике, и вслед за Бивнем вышел из квартиры.
Спустившись вниз по лестнице, амбалы вышли на улицу. Широкой грудью Cедой вдохнул свежий воздух.
– Эх, – выдохнул он, – жить то как хорошо. Что шефу то говорить будем? – спросил он, садясь в припаркованную у парадной дорогую машину.
Бивень не отвечал. Он резко нажал педаль газа, и машина с визгом рванулась вперед. Солнце отражалась на отполированном капоте, мимо проносились люди, машины, деревья. Бивень и Седой с детства жили в одном дворе, в трущобах нового района на окраине города, ходили в одну группу детского сада, потом в один класс. Вместе им прицепили на грудь октябрятскую звездочку, потом повязали на шею пионерский галстук. До комсомола дело не дошло: над страной пронесся ветер перемен и началась «Перестройка» – старые устои ломались, новые устои медленно и болезненно входили в жизнь Социалистического общества. Их родители работали на заводе слесарями, изрядно бухали. Предоставленные сами себе дети шлялись по улицам, в ватниках и керзачах, с длинными голубыми зенитовскими шарфами на шее и шапкой ушанкой на голове. Иногда они собирались в большую стаю, вооружались деревянными палками, наматывали солдатские ремни с тяжелой пряжкой на руки и шли в соседний район мочить Попугайников, прозванных так за то, что они жили в новых кооперативных домах с разноцветными полосками на Юго-Западе города. Оба стояли на учете в милиции. Инспектор по делам несовершеннолетних – Варвара Степановна– молодая, только что окончившая институт девушка не успевала заниматься огромным количеством гопников в своем отделении. Она махнула рукой на неблагополучных подростков и закрутила роман с усатым капитаном. В подвале отделения усатый капитан открыл качалку, состоявший из штанг, гантелей, гирь и всякого разного железа. Туда притягивалась шпана, вроде Бивня с Седым. Капитан, вдохновленный фильмом Копполы «Крестный отец», из лучших представителей качалки сформировал группировку, которая пробовала воплотить в жизнь американскую мечту по сценарию этого фильма. Капитан даже сбрил усы и перекрасил свои рыжие волосы в черный цвет, дабы походить на главного героя, за что и получил прозвище «Аль Пачино».