Бабки в Иномирье
Шрифт:
Надо же… подействовало. Стоит, смотри на меня и молчит. Похоже, думает.
– Зовут-то тебя как, жертва обстоятельств. – Выдавливает он с трудом, неожиданно вспомнив про воспитание.
– Туся меня зовут. – Отвечаю я, радуясь, что лед тронулся.
Ну не люблю я военных действий. Ладно там, яд в бокал с вином, стилет в бок во время танца, пожелание долгого пути…. Но военные действия…. Моя психика их не выдерживает.
– А тебя? – Спрашиваю теперь уже я. Надо же знакомиться. Пусть и пару часов спустя.
–
Рано я назвала его умненьким. Ему до этого состояния еще….
– Нету у меня денег. Если только камушки.
И вытягиваю из-под рукава один из браслетиков. Платиновую змейку с довольно крупным изумрудным глазком. Вещь, конечно, красивая, но… От подарков своих бывших я предпочитаю избавляться. А тут такой случай….
– Этого еще и на пару лошадей хватит, – неожиданно радостно заявляет он.
Я же… пытаюсь представить, что можно будет приобрести на тот, который я предпочла не показывать.
Бабка Йожка Прынцесса
– Талм. – Коротко бросил он, то есть гном и вновь легко запрыгал по огромным стволам.
Когда они на земле боком лежат, то точно с мой рост. Или больше.
И это по ним я прыгать должна?! Ох, грехи наши тяжки! Может всё же попробовать? Не зря же такие когти на ручках-то!
Как щас зацеплюсь!
Ну, зацепилась. Висю. Вишу. Или вешу?! Нет вешу я конечно не так чтобы… но и не чтобы особо…
А дальше что?
Ну, повисела… еще повисела… может хватит?! Что там дальше с такими когтями-то делать положено?! Если они все глубже в дерево вонзаются, чем дольше я висю или все же вишу? Или вешу… нет чем дольше я висю тем вешу явно меньше… потому как засуетилась, засобиралась… позавтракать-пообедать не успела. Да и платьице… хоть и трикотажное… как-то сселось, пока в сундуке лежало-то. А вот зато теперь как раз… нигде не давит… я его даже не чувствую! Село как влитое!
Так, о когтях! Как мне прыгать на бревно, если они в дереве по самые пальцы… или что там у меня теперь… засели?! А вот интересно, мой черный кот Пыхо… как он в таких случаях делает? Вроде именно на его когти мои теперь похожи… только побольше раз в пять, шесть!
Мне всегда казалось, что они, когти его, на удивление легко туда-сюда вонзаются и вынимаются! Во всяком случае, когда он прошлый раз кусок колбасы, что клиентка к чаю принесла, утащить пытался…
Да не потому я за ним гонялась, что колбасы пожалела!
Наоборот! Я дурака этого лохматого пожалела! Чтоб не отравился!
Так… это опять меня не туда занесло…
Значит, берем когти и из дерева вытягиваем… Ой, лишеньки! Так они же не вытаскиваются!
И что мне
Так боюсь, такое счастье мне не грозит! Ноги-то, они у меня теперь тоже… того… белые и пушистые!
– РРР-АВ!
Раздалось прямо под моей… ну… там где ноги.
Когти мгновенно втянулись и рванули выше, ноги, еще секунду назад висевшие как палочки на китайских колокольцах, зацепились когтями на уровне моих ушей, но уши ждать не стали, а прыгнули вслед за руками. Руки выпустили когти и вцепились в кору на самом верху бревна, ноги уже снова были рядом.
И ведь пошло! Да как пошло! Руки хватаются, подтягивают тело, ноги прыгают вперед и отталкиваются…
Пришла в себя я от громкого звонкого хохота. Очухалась, уселась на крутом, прогретом солнцем широком боку лежащего дерева и подозрительно огляделась.
Так, а где это? Ну, то, которое рычало?
И с чего этого гнома… так распирает от дурного хохота?!
И не просто распирает! На спину рухнул, тощими ножками в узких штанишках над собой болтает, ручками за живот держится… и звенит колокольчиком на весь лес!
Нехорошее подозрение потихоньку родилось в моей подозрительной, бабкоЙожкинской душе… и начало расти. Сначала медленно, так растет нерасстоявшееся тесто в квашонке. А потом взыграло, разбухло… и рвануло из меня мощным потоком.
Это же вот он, вот этот мелкий паршивец, надо мной, старшей баб ягой клана поиздеваться вздумал! Подкрался и рявкнул, гаденыш, так убедительно, что я от страха чуть собственные уши не оттоптала!
Вот и рванула… сама не поняла, куда! А он, значит, за этим со стороны наблюдал… и веселился?! Я задумчиво поскребла выпущенными когтями теплую кору, прищурилась и припала к бревну, готовясь к прыжку.
Ну, погоди, пакостник малолетний! Сейчас ты на себе, любимом, испытаешь всю действенность изобретенного метода! Посмотрим, как ты будешь бегать от того, кто рычит в ночи!
А уж рыкнуть… по делу… а иногда и для порядка… я всегда умела!
– РРР-ау!
Мощный толчок задними лапами и я уже лечу прямо на гнома, валяющегося на мягком ковре из мха.
Мне даже немного жаль его стало… где-то на середине полета. Молодой… симпатичный… волосы красивые… зеленоватые… и глаза зеленые… были.
А я его когтями… ах, поздно!
Никакого гнома на примятом мху уже не лежит!
Я повела неожиданно чутким носом… а, так вот же он, его след! И размашисто прыгнула в ту сторону.
Но его и тут уже не было.
Ах, так вот ты как! А я тебя вот так! Я перелетала со ствола на ствол, изгибаясь на лету в немыслимые позы, в какие и в прошлом-то веке не выгибалась… а его запах летел и летел впереди, дразня и сердя своей недостижимостью!
Ну, погоди у меня, шустрый гном! Вот поймаю, жалеть точно не буду!