Бабьи тропы
Шрифт:
К полудню в сборню с десяток стариков набралось. Заперлись они со старостой в сборне. Долго и таинственно говорили. Потом староста велел десятскому баб в сходню собирать — из тех дворов, где покойники были этой зимой. Приходили бабы, здоровались; жались под порогом, тихо перешептывались.
Пришла и Петровна — в угол забилась. Пугливо озиралась круглыми, почти немигающими глазами. То жар, то озноб чувствовала во всем своем теле.
Черноглазая и остроносенькая соседка ее Катерина
— Что же это, старички… невест выбирать собрались?
Староста погладил широкую и русую свою бороду и деловито остановил Катерину:
— Постой… Не стрекочи… Не в кабак пришла…
Старики молчали. Сердито пыхтели. Глядели в пол. Пальцами бороды перебирали.
А Катерина не унималась:
— Аль новый закон вышел — бабам голос будет?
Староста смущенно покрякивал, останавливал бойкую Катерину:
— Погоди ты!.. Ужо скажут!.. Какая ведь ты… прости, господи! Помолчи!
Бабы шмыгали носами, дули с морозу в руки, жались под порогом, забивались в углы.
Когда набралось баб десятка два, староста прокашлялся, обвел растерянными глазами стариков и баб и, запинаясь, начал:
— Вот какое дело, бабочки… Как общество выбрало меня… и должен я за всеми смотреть… Потому, значит… при стариках… Как на духу!.. Поняли?
Бабы молчали. Катерина бойко за всех ответила:
— Что не понять-то? Не по-кыргыски говоришь…
Староста перебил:
— Постой ты… Греха не чуешь!.. Сколько народу погинуло?
Катерина первая выпалила:
— А мы при чем? Божье дело… Чего к нам-то липнешь?.. Как репей.
Одна из баб крикнула от порога:
— Господь дал, господь и взял!
Другая добавила:
— Его воля!..
Высокий старик с сивой бородой из-под божницы прогудел!
— Срамницы! Помолчите!
Староста строго сказал:
— Конечно, на все воля божья… Только… чтобы этого больше не было!.. Поняли?
Зашумели бабы, заголосили:
— Что ж это такое?! Ишь чего надумали! А еще старые люди…
— За кого вы это нас считаете, а?
— Пусть бы начальство какое…
Не зная, как закончить неприятное дело, староста растерянно махал руками и неуверенно закликал разволновавшихся баб:
— Да погодите вы!.. Не стрекочите!.. Ну, чего разошлись? Бабочки!..
А бабы, перебивая друг друга, выкрикивали:
— Судите, сколько хотите!
— Доносите!
— Не испугаете!
Выпучив глаза, староста, надрываясь, кричал:
— Постойте, бабочки!.. Да погодите же!.. Ах ты, господи, боже мой… Говорю же я вам: погодите!.. Ну, тихо!
Понемногу бабы затихли.
Охваченную отчаянием Петровну трясла лихорадка. Голова и
— Чего там… Знаем!.. Все знаем!.. Заговор!.. Слово есть у вас такое… Ну… и… ладно!.. Дело прошлое… До бога высоко… до царя далеко… Только уж…
Не вытерпела наконец Петровна — выскочила на середину сборни.
Бледная, задыхаясь, крикнула:
— А руки чесать… близко?!. Бабами торговать… снохачить вам можно? Берите!.. Судите!.. Вот я! Я всему причинная! Я!..
Тихо стало в сборне. Слышно было, как сопели старики.
Староста держался руками за опояску, растерянно моргал глазами и молчал. А Петровна шумела:
— Все едино… судите!.. На каторгу пойду!.. Господу богу отвечу!.. Вот я! Берите! Если и вы последний стыд пропили…
Катерина поддержала ее:
— Судите всех… все ответим! Все одно скажем: мочи не было от мужиков-варнаков!.. За людей нас не считали!.. Сами довели!.. Судите!
Староста махнул рукой и, стараясь перекричать баб, снова заговорил, обращаясь к Петровне:
— Ладно!.. Если бы ты одна была… Кто теперь разберется?! Один бог рассудит…
Петровна дергала концы теплого платка и кричала:
— И богу отвечу! Видит он! Судите!..
Староста опять махнул рукой:
— Да ладно уж… Чего там?.. Всех вас не засудишь… Полдеревни надо в тюрьму садить… Дети у всех… Разор хозяйству… Бог с вами! Ужо перед ним и ответ будете держать.
Опять стало тихо в сборне. Староста прокашлялся. Не спеша повернулся к старикам:
— Как, старики, согласны?
— Ладно, — загудели со скамей старики. — Согласны…
— Они во грехе — они и в ответе.
— Согласны…
Староста обратился к бабам:
— Будет!.. Кончено… Можете расходиться по дворам.
Сморкаясь и покашливая, бабы стали выходить из сборни. Староста провожал их и приговаривал:
— Идите уж… Что там… Только вперед чтобы не было этого. Бог с вами…
Катерина на ходу оглянулась и, обращаясь к старосте и старикам, вызывающе крикнула:
— А как вы, так и мы!
Старики косились на выходивших баб, сердито пыхтели. Все хорошо понимали, что посадить баб в тюрьму, значит, полдеревни сирот оставить.
Чужих-то ребят не всякому охота кормить да на ноги ставить.
Глава 19
Не прошло и недели после схода, как в Кабурлах объявился молодой поселенец Степан Ширяев.
Из далеких аулов киргизы с солью в Кабурлы приехали. По пути на возу и Степана привезли.
Соскочил парень с воза и прямо в дом Филата…