Бабье лето

Барская Мария

— Тебя бы саму на этом корме подержать, — вступилась за собаку подруга. — После этого чебурек из вагончика возле метро райской пищей покажется.

При слове «чебурек» такса звонко тявкнула; видимо, знала об этом блюде не понаслышке. Интересно, сам Сахар ей чебурек позволил, или Пупсик тайком пыталась отравить?

— Собачьей глоткой глаголет истина, — заявила Чумка и сунула ей прямо в пасть кусок ветчины.

— Не развращай собаку! — запротестовала я. — Мне нужно ее вернуть

Сахару живой и здоровой. Иначе он меня проклянет на все оставшиеся времена.

— Одним куском ветчины собаку не испортишь, а больше я ей все равно не дам, иначе нам самим не хватит, у тебя мало. Что-то ты, мать, с этой своей влюбленностью аппетит потеряла и хозяйство совсем забросила. Пустота у тебя в холодильнике. Впору последнему таракану сдохнуть.

— У меня нет тараканов, и никогда не было!

— Что и требовалось доказать. Уже, значит, сдохли. Это просто я оптимистка: думала, хоть один задержался.

— Не было ни одного никогда!

— Рассказывай. Отсутствие тараканов в московских домах — явление нереальное.

— Бывает.

— Не верю, — стояла на своем Чумка. — Даже ко мне забегают.

— В твоем элитном доме? — удивилась я.

— Хочешь верь, хочешь нет, — развела руками Чумка. — Видимо, какой-то гад завез из неэлитной квартиры. И так им у нас понравилось! По всему дому разбегались, ничего их теперь не берет.

— Ох, да что мы с тобой обо всякой гадости, не к столу будь она помянута! Ты пока накрывай, а я Ириске корма насыплю, чтобы ей не скучно было. Она им так азартно хрустит! Ей он, между прочим, нравится.

— Ладно, сыпь, а я пока в телескоп погляжу. Он у тебя на нужную квартиру настроен?

— Настроен на нужную, но ты, пока не стемнеет, ничего не увидишь.

— Все равно погляжу.

Чумка приникла к окуляру.

— Нет, правда, плохо видно. Тогда будем вино пить.

Мы выпили. Чумка стала расспрашивать о развитии моего романа.

— Нету никакого развития, — вынуждена была признаться я. — Сплошная стагнация. Я уж и так и эдак заходила. Ноль эффекта. Не Гера, а герой-партизан.

— Неужели даже имя и фамилию не удалось выяснить? Агата, я тебя не узнаю. Совсем, что ли, разучилась с мужиками обращаться?

— Не то чтобы разучилась, но он из всех моих капканов выскальзывает, — продолжала сетовать я. — В жизни еще с таким человеком не сталкивалась. И так, главное, ловко уворачивается!

— Тревожный признак, — покачала головой Чумка. — Выходит, он еще до конца на тебя не запал, если даже полное имя скрывает.

— Но я-то ему свое сказала.

— И зря. Предупреждала с самого начала: интриговать надо подольше. У него бы поучилась. Тогда бы не ты сейчас мучилась, а он.

— Чумка,

как мне могло прийти в голову, что он в ответ не представится!

— Пойми, мы, бабы, обязаны видеть на два шага вперед, — назидательно проговорила подруга. — Тебе надо создать такую ситуацию, чтобы он тебе свою визитку предложил.

— Как прикажешь создать, если я представления не имею, чем он занимается! Знай я, например, что он автослесарь, естественно, пожаловалась бы на неполадки в машине.

— Ну ты хватила! На автослесаря он никак не похож!

— Вот потому о машине и не заикалась. Ну например, был бы банкиром, про деньги что-нибудь бы сочинила. Но я не знаю.

— На банкира твой Гера тоже не похож, — опять возразила Чумка.

— И мне так кажется. Единственное, что я поняла: у него профессия с относительно свободным графиком.

— Писатель? — вопросительно глянула на меня подруга.

— Вряд ли, — покачала головой я.

Перебирая все свободные профессии, которые нам только были известны, и отметая их одну за другой, мы допили бутылку вина и пошли выгуливать Ириску.

По пути мы решили: раз вечер не кончился, его надо чем-то продолжить. Зашли в супермаркет, купили бутылку вина. К тому времени, как мы возвратились, немного стемнело. Чумка немедленно прилипла к телескопу.

— Если я вижу правильное окно, то у твоего горит свет, — с придыханием сообщила она.

Вмиг отпихнув ее, я сама прилипла к телескопу. Окно было его. Свет горел, но видимый угол комнаты был, как и вчера, пуст.

Не успели мы открыть вторую бутылку, заверещал мой мобильный. Номер мне был незнаком, однако я, на всякий случай, ответила. О счастье! О радость! Из трубки послышался голос моего любимого!

— Агата, добрый вечер. Это Гера. Извините за столь поздний звонок, но в моем завтрашнем расписании произошли некоторые досадные изменения. Боюсь, завтра утром нам встретиться не удастся. Вот и решил вас предупредить. А послезавтра, если не возражаете, жду вас на прежнем месте.

Я пребывала в совершенной растерянности и, с трудом подбирая слова, промямлила:

— Ничего страшного, Гера. Спасибо, что предупредили. Послезавтра так послезавтра.

— Договорились. До свидания.

Я швырнула телефон на диванчик, вложив в свой жест всю силу охватившего меня разочарования.

— Что случилось? — с беспокойством воскликнула Чумка.

— Он отменил нашу утреннюю прогулку!

— Совсем?

— Пока только на завтра, но… боюсь, он потом еще что-нибудь придумает.

Чумка наполнила мой бокал.

— Выпей и сними стресс. Ни один мужик не стоит того, чтобы так из-за него психовать.