Бабье царство.
Шрифт:
— Сколько мы с рыжиком этих крыс передушили, — тяжело вздохнула баронесса, — жуть просто. Если всё вместе собрать, наверное здоровущая бочка будет. И откуда только берутся, — недоумённо пожала она плечами.
— Зато гляньте, какая у него шёрстка стала, — баронесса, неожиданно переключившись, с наслаждением погладила лиса по выгнувшейся спинке, от чего тот с довольным урчанием выгнул её ещё больше. — Откормился красавец на этих крысюках. А был то тощи-ий, — жалостливо, с отчётливо слышимыми бабьими завываниями, протянула
Ящер, так и стоя перед баронессой, напряжённым хриплым голосом резко перебил её восторги по поводу шерсти какого-то лиса.
— Баронесса, — тихим злым голосом снова обратился он к ней. — Хватит придуриваться. Я вас серьёзно спрашиваю, не кусала ли вас эта тварь? Хотя, — неожиданно облегчённо перевёл он дух, отстраняясь от баронессы, — я и так вижу, что нет.
— Что-то я с вами видимо совсем от испуга заговорился, — пожаловался он Советнику, постепенно приходя в весёлое настроение. — Если бы она её укусила, то баронесса давно бы померла, а она жива, живёхонька. Нам бы такое железное здоровье, — совсем уже весело рассмеялся он.
— Ящер! — перебил его излияния напряжённый голос баронессы. — Или как там тебя, Ли Дуг?
По напряжённому голосу баронессы было понятно, что веселье ящера как-то совершенно не понравилось баронессе, и она мгновенно перешла из весёлого, благодушного состояния в весьма раздражённое.
— Тебе, тупая ящерица, достаточно ясно, определённо и совершенно однозначно было сказано, что та тварь, что ты разглядывал в ведре, и подобная ей, дважды кусала меня. Один раз два дня назад за палец ноги, а второй раз сегодня рано утром, не далее двух часов назад, за палец правой руки. И до этого пару раз ещё было, но то не считается. Так, простые царапины.
— У тебя, Ли Дуг что, плохо со слухом? У тебя там серные пробки?
— Так почисть их! — рявкнула она в полный голос на невозмутимого ящера.
— Баронесса, — снова остановившийся возле мусорного ведра ящер медленно повернулся к баронессе и, глядя ей в глаза прямым жёстким взглядом, флегматично поинтересовался. — А почему вы до сих пор живы?
— Что? — растерялась от неожиданности Изабелла.
— То, — хмыкнул ящер. — Все люди, кого кусала подобная этой тварь, всегда умирали. Всегда. Все. Никаких исключений.
Ящер так и продолжал стоять в дверях землянки, держась возле ведра с крысой. Видно было что он не собирается выпускать предмет разговора из-под контроля.
— Вы же, баронесса, до сих пор почему-то живы. И даже вполне здоровы. Более того, на меня изволите ругаться, хотя, давно уже должны были бы лежать в леднике, дожидаясь часа своего погребения.
— Вот ещё, — растерянно передёрнула плечами баронесса. — Что я там не видела. Там холодно, — совсем растерялась она.
— Баронесса, — неожиданно перебил её ящер, —
— Где? — недоумевающая баронесса окинула пространство за своей спиной рассеянным взглядом и удивлённо повернулась обратно к ящеру.
— Что вы имеете в виду? — совсем растерянно поинтересовалась она. — Там ничего нет.
— Что у вас, во-он в той миске?
Кивнув куда-то за спину баронессы, Ли Дуг неспешно направился к столу, за которым та устроилась. Недоумённо посмотрев на невозмутимого ящера, Изабелла повернулась обратно к столешнице и не найдя на ней ничего для себя необычного снова недоумённо посмотрела на него.
— Да что тебя, интересует то? — недовольно заметила она, нахмурив свои брови.
— Миска у вас, баронесса, с чем? — терпеливо поинтересовался ящер, с невозмутимым видом останавливаясь возле стола.
— Со сливками, — удивлённо посмотрела на него баронесса. — Довольно таки вкусные сливки. Я такие, раньше никогда не встречала. Мне их каждое утро Дашка приносят, по просьбе некоего небезызвестного вам барона Сидора, — ядовитым голосом добавила она, бросив косой, враз озлившийся взгляд на хмурого Советника. — Известная вам всем личность. Ну, мы их, с рыжиком на пару и наворачиваем каждое утро по фунту на двоих.
— Угощайтесь, — пододвинула она миску поближе к ящеру. — Их много.
— Баронесса, — ящер внимательно осмотрел содержимое миски и, насмешливо уставившись ей прямо в глаза, осторожно заметил, — вообще-то это не слива. Это некое растение под общераспространённым названием шишко-ягода.
— Ну и что, — тут же недовольно перебила его баронесса. — Знаю я что это не слива а шишко-ягода. Ну и что? Слива или шишкоягода? Да какое мне дело до местного названия какой-то сливы, если мне она нравится, и меня вполне устраивают её вкус.
— Хоть какая-то польза от этого вашего господина, — недовольно буркнула она, снова сердито зыркнув на Советника.
— Не только баронесса, не только, — по довольной роже ящера можно было судить о том, что он нашёл что-то такое, что ему чрезвычайно понравилось.
— Вы должны быть очень благодарны господину Сидору за то, что вам приносят эти ягоды.
Ящер с довольным и многозначительным видом устроился за столом и с огромным удовольствием бросил одну ягодку себе в пасть.
— Как хорошо! Забытый вкус, — от удовольствия, ящер даже блаженно прикрыл глаза.
Слегка покачиваясь на стуле, он немного посидел, посасывая ягоду и явно наслаждаясь вкусовыми ощущениями. Потом, как-то странно хрюкнув, набросился на ягоду в миске и не остановился, пока полностью не опорожнил её.
— Да, баронесса, — протянул он задумчиво, аккуратно выплёвывая последнюю косточку в подставленную ладонь, — с мужем вам явно повезло. — И, оторвав свой взор, полный глубокого сожаления от опустевшей посуды, добавил: