Бабье царство. Возвращение...
Шрифт:
Отлично!
И?
– И потребуем от него помощи в строительстве собственных лодий для торговли на реке.
– Зачем?
– немного растерялся профессор.
– У нас же есть свои баржи. Причём, некоторые из них - самоходные, на дизелях, получше парусных. Зачем нам какие-то лодьи?
– Затем, что у него есть настоящие мастера корабелы, а у нас их нет, - жёстко отрезала Белла.
– Затем, что наши самоходные баржи прекрасно плавают по узким озёрным протокам, обдирая борта, а по озёрной глади пробираются тишком, в безветренную погоду и исключительно прижимаясь
Если у нас за прошедший год на озёрах никто не утоп, это ещё ничего не значит. Сами же матросы и капитаны ходовые качества барж оценивают как крайне низкие. Корыта, вёрткие плохо управляемые корыта, пригодные исключительно для плаваний по узким, извилистым рекам, где о серьёзном речном волнении не идёт и речи.
Стоит лишь такому судну попасть на простор Лонгары - никто не знает как они себя там поведут. Ни тот монитор, ни наши наливные баржи.
Удивительно!
– придя в необычную ярость, Белла в сильнейшем раздражении грохнула чайником по чугунному навершию плиты.
– Столько времени бьёмся, а воз и ныне там. Вот что значит руки кривые, а морды сухопутные. И о-о-очень активная "помощь" крайне заинтересованных товарищей. Заинтересованных в том, чтоб мы никуда не рыпались и так и сидели на берегу, не смея выбраться на просторы Великой реки.
– Осторожно ты, плиту расколешь, - всполошился профессор.
– Расколю, новую куплю, - огрызнулась Белла, тем не менее аккуратно приподняв чайник и посмотрев всё ли в порядке.
Тем не менее, мы можем предложить Кунице сплавить покупателю его спирт уже сейчас. В том что есть, - хмуро продолжила она свой монолог.
– Уже с первым половодьем. А если немного напрячься и использовать уже существующие наработки и его мастеров, то, думаю, можно из нашей фанеры сделать что-нибудь более достойное, чем то убоище, что у нас по озёрам плавает.
– Ходит, - машинально поправил её профессор.
– Моряки говорят - ходит, а не плавает. Плавает, как известно, нечто другое, не к столу будет сказанное.
– Я ни разу не морячка, - огрызнулась сердитая Белла.
– И у меня баржа плавает, а не ходит. И если использовать вашу терминологию, профессор, то я выражаюсь абсолютно правильно!
– И Куница пойдёт на этот договор, - жёстко добавила она.
– Потому как для него сейчас главное время. Время, когда он за свой спирт получит своё золото. Сейчас? За несколько месяцев до вероятного срока начала выборов? Или потом, после выборов - когда оно уже практически той нужной ему роли не сыграет.
У кого раньше окажется больше денег, тот реально и выиграет выборы, - жёстким холодным голосом, резко проговорила она.
– И я думаю, выбор очевиден.
– А монитор..., - буркнула злая Белла, подняв на профессора горящий яростью взгляд, - Наш новейший самоходный дизельный монитор с новенькими дальнобойными ста миллиметровым орудиями и парочкой семидесяти шести миллиметровых по бокам, с несколькими пулемётными башенками, о котором в городе ходят самые несуразные слухи, который ещё только строится, будет призом Куницы в
– Что?
– растерялся профессор.
– Мы его продадим, - холодно проговорила Белла.
– Потому что нам он не нужен. Мы не в силах содержать большой военный корабль, в котором только экипаж, занятый непосредственно обслуживанием корабля и не занятый производительным трудом, составляет двадцать человек. Причём двадцать - не считая обслуги, групп охраны и обеспечения, которые тоже ничего не производят, а лишь потребляют. Для нас подобная роскошь - слишком накладно. А вот для клана Куницы будет в самый раз.
Вот пусть он его у нас и купит. Сначала проверит в деле, а потом купит. А мы ему будем исправно поставлять спирт по его заказам и снаряды к его пушкам. И соляру к его двигателям. Пусть этот монитор его торговые караваны и охраняет. В низовья - спирт, вверх по реке - золото, или товары.
– Боюсь, такой подход к безопасности нашего клана многим не понравится, - похолодевшим сразу голосом проговорил профессор.
– И в первую очередь твоему мужу, Сидору. Про Димона, я вообще помолчу. Он своих пушек не пожалел на это, как ты его называешь, корыто, а ты так легко собираешься расстаться с общим достоянием.
– А мы себе построим лучше, - вдруг хитро улыбнулась Белла.
– Используем полученный опыт и наработки, мастеров Куницы и построим вдвое мощней и втрое лучше. А это корыто... Ведь на самом деле это действительно корыто, с какой стороны ни посмотри, пусть забирает себе. У нас должно быть самое лучшее, самое передовое, самое красивое. А по этим показателям монитор не дотягивает даже до среднего уровня.
Он был плох ещё на стадии проектирования, и с того момента ничуть не улучшился. Плавает - как корыто, - брезгливо поморщилась она.
– Да и... какой-то он... некрасивый, - совершенно вдруг смутившись, едва слышно проговорила Белла.
– Главный критерий, - неопределённо как-то вздохнул профессор.
– По крайней мере, для женщины. Можно сказать - убийственный.
– Пусть он стремится первым наложить свою лапу на нашу редкость, - Белла, бросив короткий взгляд на профессора, вдруг как-то неприятно улыбнулась.
– И на монитор, и на его орудия. На те самые установленные на мониторе два сто миллиметровых пневматических орудия, испытания которых якобы закончились "провалом". Провалом, в который, похоже никто ни на йоту не поверил. По крайней мере, Куница - точно не поверил.
Пусть Куница, не вкладывая в дело ни монетки, превращается в крупнейшего в регионе поставщика на Запад зернового спирта. Пусть у него расчёт на чужой строящийся монитор, что тот своими дальнобойными пушками будет держать в страхе ящеров на равнине и амазонок на реке. А он спокойно отсеется, соберёт и переработает свой новый урожай, а потом всё продаст и будет с кучей золота. Да ещё и главой большого города. Пусть у него расчёт на наши пушки. Пусть.
О господи, - внезапно схватилась Белла за голову.
– Ещё ничего нет, всё только в стадии разработки, а местная Старшина уже планируют использование в своих целях наши изобретений и нас самих впридачу, на закуску.