Баба Яга против!

Андерсенн Кейт

— Это еще почему? — взметнулась Яга.

— У тебя… старческое. Ноги того, болят. Грохнешься в топь — что делать будем?

— Кикимора выудит. Верно! — вдруг обрадовалась Яга. — Я тогда к Кики отправлюсь. Пусть вытащит, если утопли… — забормотала Яга и попросила Миру: — Отвезешь?

— Туда не пройду, воды много, — возразила Мира. — В ступе придется. В чулане она пылится, за дверкой новой.

Яга ахнула:

— Твой подарок за приятную беседу — чулан?!

— Со ступой, — словно извиняясь, проговорила Мира.

Яга вздохнула.

Подарочек… Полетать — оно весело, конечно, но опасностей полетов никто не отменял! Тем более, первых, тем более, одиночных, тем более, когда нет времени, тем более, когда это единственный выход…

— Лети, бабуся, — отозвался Иван. — А мы тут на месте чего попробуем, вдруг сдюжим раньше Кикиморы.

— Веревка есть? — спросила Мира.

Иван порылся в волшебной котомке и, конечно, нашел.

— Привяжитесь к моей ноге, — велела Мира. — Если что, я их вытащу, Яга. А ты лети, как Иван и сказал.

Зажмурилась Яга, да а что делать. Вечерняя зорька скоро.

— Договорились, — отсалютовала всем участникам «миссии».

И пошла кладовку искать.

7. Костяная нога, ступа и пест

Пусть сейчас я одна, но в завтрашней ночи

Прячется бесконечная нежность,

Которой ты научил меня.

Ходячий замок Хаула. Sekai no Yakusoku

— Мира, я не смогу… Я одна… боюсь!

— Не бойся. Ты и меня ведь оживила именно потому, что попробовала. Все получается, Яся, только когда шагаешь в пропасть.

— Но существуют же законы гравитации! И в пропасти можно сломать шею.

Препирались возле камина. Мира срочно вырастила его с подходящей по ширине трубой. Сказала, что «уровень взаимодействия позволяет».

— Тебе даже забираться высоко не надо, Яся. Просто залезаешь в камин. Тут и не грязно — он еще не топлен ни разу. Иван тебе затопит вечером, будет романтика и уют. Когда кошку Мег найдем. Но без Кики не получится. Вдруг они и вправду утопли? Тебе придется к ней отправиться, пусть ты и трижды интроверт.

— Дернуло меня селиться на болотах… — пробормотала Яга, влезая в ступу через каминную решетку.

— Дернуло, дернуло, — не преминула отозваться Мира. — Пестик не забудь. Им погонять. Теперь думать будешь, Яся. Что дом — отражение твоей души. Да и весь мир вокруг тебя.

И вправду, у Тихомиры задатки не только футболиста, но и психолога. Но этого Яга говорить вслух уже не стала.

— Ну, что ж…

— С добром. Как Иванушка, — посоветовала Мира напоследок.

«Как Иванушка, как Иванушка», — покривляла Яга беззвучно. Всюду теперь Иванушка, а еще и суток не прошло!

— Я все вижу, — сказала избушка.

Яга закатила глаза.

— Что ж… С добром коль… Давай, ступа, что ли… полетаем… Ё-моё, завтра в ресторане буду кнопочки на кофе машинах жать, и кто б

поверил, что давече в ступе лета… А-а!

Понеслась ступа вверх по трубе, будто лифт без стен, да вырвалась на волю к солнышку и облакам. Так и летела бы кверху, но Яга застучала пестом по дну отчаянно и закричала:

— Не туда, не туда! Мне к Кикиморе, вглубь бо…

Ступа вроде поняла, но скорость развила несусветную. Или световую. У Яси щеки раздулись как у Тарзана из джунглей.

— Поме…дленнее!

«С добром».

— Милая, ну…

Ступа притормозила. И поплыла, покачиваясь как прогулочный пароходик. Мол, смотрите, тут у нас дремучий лес, а там… упс, тоже дремучий лес.

М-да… С добром, как Иван, и вправду работает. Как он там говорил? «Будь мне отцом, братом, нареченным». Улыбаться и кивать, а то вдруг голову с плеч снимут.

Хихикнула Яга. И пестом тихонько махнула. По воздуху. Ступа зашаталась.

— Ой, я… не серчай. Я так, для сугреву. Значит, что я с тобой как бы. Спасибо тебе, ступа. Тоже имя себе хочешь?

Ступа угукнула.

Вот здорово. Теперь еще и ступа тут с ней разговаривать станет. Учитывая ее склонности к превышению разрешенной скорости…

— Как насчет Вихря?

Ступа угукнула два раза. Радостно. Ага, разговаривать не станет. Только угукать. Но зачатки разума проявляет, и это… даже как-то здорово. Яга любовно погладила бок ступы.

— Ну, вот и договорились. Давай, Вихря, ты знаешь, где Кики живет? Я так сверху не соображу сразу…

А посмотреть было на что… Вон там река Смородина лентой вьется, темные пятна лесов прерывая, болотца то тут, то там, а вон — ого! — и великий город Переславль а башенками дворца, откуда царевичи неразумные за жар-птицей лезут. И солнышко вот-вот к закату поклонится. Пролетел день как мякина, а она и пирожков даренных попробовать не успела. Живот заворчал расстроенно.

Ступа резко пошла на снижение.

— Вихря! Не так резко! Я… первый раз летаю!

Закружилось в голове, когда леса, поля, долы сбоку оказались вместо как снизу…

Вихря с наиболее возможной осторожностью — то, что она лихач, Яга уже поняла — снизилась к тропке. Сдерживая рвотные позывы, Яга постаралась по-доброму ахнуть:

— Ну, молодчина! Прямо к оврагу кикиморьему и принесла. Умница!

Ступа довольно заурчала. Вот бы и Мег была такой. А не «нагажу на коврик!». Нет, поймать, доставить тете Иоланте и никаких больше Тридевятых для Кошки Мег!

О пестик Яга оперлась, головой помотала, чтоб туман в голове сморгнуть, да на тропинку прыгнула здоровой ногой.

— Кики! — побежала было к соседке Яга, да проклятая пятка заставила сбавить ход.

Костяная нога — в самом деле. Охнула, потянула ее за собою, пошатываясь. Что-то быстро чересчур она старухой становится.

— Кики, ты дома?..

— Кто пожаловал? — высунулась лохматая голова зеленой Кики из оврага. — Ягуся? Что стряслось?

И потихоньку яблочко на блюдечке припрятала под стол.