Б....д 2
Шрифт:
— У собаки четыре ноги и хвост, но все ли те, у кого четыре ноги и хвост — собаки? — ухмыляется гном, и я невольно закусываю губу. Попался! Я — попался. В земном варианте — это пример аксиомы. Только фигурирует там кошка, а не собака. Но какая разница?
— Так откуда вы взялись? — холодно спрашиваю я — Насколько я знаю, вы можете скрещиваться с людьми. Я слышал и о смешанных браках, и о том, что наши женщины «залетали» от гнэми. А ваши — от людей. Что прекрасно доказывает, что вы такие же как и мы, просто вас изменила жизнь в пещерах, под землей. Тысячелетия, а может и сотни тысяч лет проведенные
— Какой вопрос? — не понял гном.
— Место проживания — ругнулся я про себя. Увлекся. Давно так не прокалывался — Люди другого племени в ваших подземельях не выжили бы. А вы смогли.
— Если когда-нибудь попадешь в пещеры гнэми, не говори то, что ты сказал — тяжело бросил гном — Это считается ересью. Гнэми — произошли от гнэми, и никакие людишки нам не родня. Мы лучше вас! Чище вас! Умнее вас! Мы добываем металлы, мы куем из него оружие, равного которому нет на белом свете, мы владеем тайными знаниями, которые вам недоступны! Потому…будь осторожен. Другой на моем месте уже разбил бы тебе голову. Другой гнэми.
— То-то ты отправился зарабатывать деньги к людям! — уже кипел я — Неужто у вас в племени было так плохо, что ты отправился в чужие края? Если у вас все так замечательно! И видимо потому, что ты умнее, у тебя не хватило ума, чтобы предусмотреть нападение, в результате которого едва не погиб. И едва не погубил и девчонку, и мальчугана. Ты никудышный телохранитель, бестолковый и неумеха. Говоришь, разбил бы голову? А тебе не кажется, что слишком много на себя берешь?
Гном побледнел, его огромные ладони сжаты в кулаки. Интересно, он набросится на своего спасителя, или не решится, вспомнив, что я для него сделал?
— Ты меня спас — хрипло сказал гном — И только потому еще жив.
— Премного благодарен! — я демонстративно кланяюсь, делая нечто похожее на реверанс. И тут же, без перехода, предлагаю — А давай поборемся? Докажи свое превосходство, как бойца! Ты же сильный, умный, ловкий — давай!
Гном как-то сразу сдувается, выдыхает, и медленно мотает головой:
— Нет. Я взрослый гнэми, а ты мальчишка. Нет чести с тобой бороться. Я сильнее тебя, старше тебя. Если о нашем поединке узнает кто-то из соплеменников — это будет позор для меня. Напал на мальчишку! Стыдно. Нет! Отказываю.
— Трус! — холодно говорю я — Жалкий, трусливый человечишко! Ты только языком трепать можешь! А когда приходит беда — выручает тебя мальчишка! А ты видишь ли снисходишь до него! Ишь, какой принц!
Гном вдруг явственно вздрагивает, смотрит на меня пристально, исподлобья. Потом шагает ко мне, медленно говорит:
— Условия поединка?
— Глаза не выдавливать, кишки не выдергивать, и никакого оружия — пожимаю я плечами — Бой идет до тех пор, пока один из бойцов не скажет — «хватит». Тогда он проиграл. Или один из бойцов не сможет продолжать бой. Или оба. Устраивает?
— Не надо! — слышу звонкий голос позади себя, оборачиваюсь, и с удовольствием окидываю взглядом ладную фигурку Ирен. Она одета в тонкое платье
— Почему это не надо? — спрашиваю я, глядя в бездонные синие глаза.
— Это глупо. Вам не надо доказывать друг другу, кто из вас круче. Каждый из вас по-своему силен. И я не хочу, чтобы вы нанесли вред друг другу.
— Он оскорбил меня! — басит гном.
— Ты оскорбил его первым — парирует девушка — В самом деле, это что за фашизм?
— Что? — не понял гном — Что за фасизм?
— Фашизм. Так папа называет явление, когда некий народ говорит, что он круче других. Что он самый, самый, самый…а все остальные грязь под его ногами. Это приводит к войне, к смерти, к крови. Это неправильно.
— Твой папа, несомненно, очень умный человек — осторожно говорил гном, явно подбирая слова, но тут он не прав. Все не могут быть равными! Народы отличаются, животные отличаются, птицы отличаюся. Мы, гнэми, были слугами богов, а люди загнали нас под землю! Лишили нас всего, чем мы жили! Лишили этого мира! (обводит рукой, показывая этот самый мир). Люди — это рабы богов. А мы помощники богов. Люди были созданы для того, чтобы служить богам и гнэми! Они разумные животные!
— Значит, и я разумное животное? — хмурится Ирен.
— Ты — нет. Ты другая — убежденно говорит гном — Поставить тебя рядом с человеческой женщиной, и сразу будет ясно, кто есть кто. Ты не человек! Пусть даже и похожа на человека и можешь родить от человека. Потому нельзя сравнивать себя с человеком. Ты лучше человека! Люди безжалостны и подлы. Они не держат слова, меняют договор тогда, когда им захочется, они могут пообещать и не выполнить. Мы, гнэми, такого не допускаем. И судя по тебе — и ворки такого на допускают. Ты сама знаешь, мы насмотрелись на людей, пока путешествовали. Что, нас не обманывали? Не пытались обмануть? Или не пытались ограбить? Людям верить нельзя!
Вот только гнома-фашиста мне и не хватало! — думаю я, и вздыхаю. Вот так и пожалеешь, что спас этого мудака. Уж лучше бы он остался на поле боя, а выжила одна Ирен. Вот на самом деле — гном мне стал так неприятен…просто словами не передать.
— А Шокар, он тоже подлый и мерзкий? — спрашиваю я так, что мне кажется, мой голос хрустит и трещит от вложенного в него льда — Ты его подобрал только для того, чтобы превратить в раба? В домашнюю зверюшку?
— Шокар как раз и подтверждает мои слова — спокойно отвечает гном — Мы вырвали его из рук людей, которые хотели надругаться над ним, а потом замучить до смерти. Ни один гнэми не поступил бы так с ребенком. А люди — делают такое. И при этом еще и называют НАС дикарями! Ну не смешно ли?! Потому — оставь мальчишку в покое. И да, Ирен права — танцуй себе дальше. Ты делаешь это красиво. Видишь, даже Ирен заинтересовалась, вышла посмотреть. Станцуй ей, пусть девочка порадуется.