Б....д 2

Щепетнов Евгений Владимирович

— Девка и двое детишек! Ха! Сейчас им достанется от наемников. Сегодня отряд Зейгеля вернулся из похода, усмиряли южан — те что-то расхулиганились. С ними хорошо расплатились, и даже с премией.

— Какого демона их пускают сюда, в этот трактир? — поморщилась Содия — Ясно же, во что это выльется! Обязательно будет мордобой.

— Тройная оплата за вход — пожала плечами Кирия — Двойная за угощение. Вот и все. Деньги все решают. А то, что они тут разобьют и попортят — оплатят в двойном и тройном размере. Первый раз, что ли. А то ты не знаешь…напомнить тебе, как ты…

— НЕ НАДО! —

резко бросила Содия, и тут же сменила тему — Гляди, гляди что происходит! Ой-ей! Вот это да!

Я посмотрел на сцену, и замер. Девушка, которая вышла на сцену и замерла в ее середине, выждала секунд пять, потом резким движением сбросила с себя плащ и осталась…я не знаю, как это назвать, в чем она осталась. Вначале я решил, что ее покрасили белой краской. Настолько белоснежной, гладкой и чистой девушка была. Потом понял — это кожа такая! Черт подери, она белая, как снег! Альбиноска?! Эта мысль пришла следом, и тут же канула в омут, потому что глаза девушки были огромными, но еще и…синими, как небесный свод! Синими, и сияющими! Прекрасными, как небеса! И золотые локоны, обрамляющие тонкое, совершенно европейское лицо.

Одежда на ней все-таки была, если можно ЭТО назвать одеждой. Что-то вроде юбочки из золотой ткани (подозреваю, что это юбка-шорты), и подобие короткого топика. На ногах — что-то вроде греческих босоножек с кожаными ремешками, оплетающими икры, и доходящими до колена. Девушка (на вид ей около двадцати, точнее не определишь), была не просто красива, от нее перехватывало дух.

— Ворка, демоны ее задери! Это же ворка! — выдохнула Содия — Откуда?! Они же сюда не добираются, все на южном побережье обитают, и то…очень мало. Они не любят пересекать море. Им милее лес.

— Видать от войны бежала — задумчиво заметила Кирия — У них там война идет, и уже давно. Мда….красивая девка. Я бы не отказалась с ней покувыркаться. А ты, подруга? Нравится беленькая? Говорят — они страстные, горячие, как огонь!

Я почти не слушал моих подружек — смотрел на девушку, и сердце мое ныло. Она была очень похожа на одну мою знакомую со старой Земли…голубоглазую, белокожую… Да, безнадежная любовь. Не срослось. Вышла замуж и уехала — зачем ей мальчишка, такой как я. Мне тогда было всего семнадцать лет, она — старше на год. Прекрасная, как ангел, голубоглазая и золотоволосая.

Я сморгнул — наваждение прошло. Нет, не ТА девушка. Но…очень, очень красивая! И наверное, эта будет покрасивее моей первой любви…

А тем временем представление продолжалось. Притихший было народ бесновался — свистели, улюлюкали, стучали кружками, орали — но пока что беззлобно. Хотя и не без скабрезных замечаний. Впрочем — если уж мои аристократки не смогли удержаться от пошлых комментариев, то чего ожидать от солдафонов? Тут уж сам бог велел отпускать скабрезные замечания. Иначе это будут не солдаты.

Мальчишки подошли к стене позади девушки — нечто у стены было задрапировано холстом — и один из них потянул за край ткани. Ткань опала, и взглядам предстало что-то вроде мишени на деревянном щите. Рисунок на щите — контур тела, такой, какой рисуют вокруг трупа, лежащего на полу, или на мостовой.

Теперь стало ясно, чего ожидать. В общем-то, ничего нового,

метателей ножей нередко можно встретить по трактирам — это любимое зрелище наемников. Ставят к щиту девушку, и давай метать в нее ножи и топоры. Обычно все обходится без происшествий — я еще ни разу не слышал, чтобы какую-нибудь девушку зарезали в таком представлении (но могу что-то и не знать). Метатели ножей профессионалы, годами оттачивающие свое умение, так что все в общем-то довольно безопасно. Относительно безопасно. Вот только тут случай другой. Как я понял, метать ножи будут дети?! И это уже опасно.

Мальчишки тоже были в плащах, с надетыми на головы капюшонами. И они тоже сбросили плащи, оказавшись под ними в кожаных костюмах черного цвета. Эдакие микробайкеры. Один из них неожиданно плечист, эдакий небольшой метровый шкафчик на коротких толстых ногах. Подумалось — мутант, что ли? Уродец какой-то…

— Это карлик! — вдруг возбужденно вскрикнула Содия — Смотрите, это же карлик! Я знаю этот народ! Они в горах живут! Да как же они тут оказались, вы только подумайте — горный карлик, и ворка!

— А мальчишка? — автоматически спросил я, глядя на то, чем был увешан карлик. А он был похож на революционного матроса в пулеметных лентах крест-накрест. Перевязи с метательными ножами, отблескивающими в свете магических светильников, как маленькие серебристые рыбешки.

— А что мальчишка? Обычный мальчишка…скорее всего — пожала плечами моя любовница — Прислуживает, помогает с реквизитом. Обычное дело. При артистах всегда крутятся дети — подбирают по дороге, и те работают за кормежку и крышу над головой. Ну и обучаются делу. Я таких много видала.

А представление продолжалось. Само собой — девушка, которую Содия называла воркой, встала к щиту, точно в контур. Мальчишка собрал и отложил плащи и покрывало щита, потом обежал и зачем-то осмотрел перевязи карлика. Что-то сказал тому, и…понеслось.

Да, я видел такое. И без ложной скромности скажу — легко смогу это повторить. Я и раньше умел метать ножи, до попадания в этот мир, но здесь мое умение развили до уровня совершенства. Снадобья, тренировка, и палка, которая хлещет по спине — вот залог успеха в деле метания острых металлических предметов. Я умею метать все, что можно метнуть, и что может принести вред моему противнику. И тем более хорошо сбалансированные метательные ножи. Так что смотрел я на представлении взглядом профессионала, оценивая, разбирая каждый бросок на составляющие. И в конце концов сделал вывод — карлик очень хорош. Очень. Не хуже меня.

Ножи вонзались сбоку, сверху, над головой, между ног (что вызывало ликующие крики и скабрезные предложения), все точно по контуру, нарисованному мелом. Карлик выдергивал ножи из гнезд и метал почти что пулеметными очередями. Потому мальчишка и проверял перевязи — как хорошо они закреплены и не сдвинутся ли, когда из них начнут извлекать ножи. Ничто не должно мешать процессу. Это не только испортит ритм представления, но может и убить «мишень» — рука дрогнет.

Девушка же стояла абсолютно спокойно — снежная королева, надменно взирающая на простолюдинов. Похоже, что она уже привыкла к своей роли, а еще — верила в своего спутника.