Б Отечества…
Шрифт:
— Отдельно — офицеры военного времени, — лихорадочно записываю, кусая губы, — вчерашние студенты… Да, этих особо! Студентов, семинаристов… и всех, кто желает учиться! Хоть бы и на сельского учителя! А что?! Какой ни есть, а статус! Иному, из выслужившихся рядовых, оно вполне подойдёт!
«— Льготы… — вывожу в блокноте, — возможность учиться…»
— Какие именно? Хм… на обсуждение? А пожалуй что и да! Главное здесь — оторвать офицеров военного времени от кадровых. Разделить! Ну и кадровых, соответственно,
Быстро глянув на часы, я ещё раз пробежал глазами по записям, исправив и дополнив несколько моментов, поёжился от внезапного озноба…
— Ну чем не политическая программа?
*****
Публика в холле собралась достаточно разношёрстная и не всегда светская, так что, наверное, назвать мероприятие приёмом будет не вполне уместно. Но и статус «дружеской вечеринки» для такого события, по моему мнению, не вполне уместен. Впрочем, пусть их.
Это тонкая игра слов и смыслов, понятная лишь человеку глубоко светскому, с детства воспитывающемуся в определённых кругах. Прочие же…
Я, к примеру, вполне понимая суть, не вижу, да и не могу видеть многих нюансов, вполне доступных людям светским. Но и они, полагаю, не видят всего, что совершенно ясно людям этого круга, представляющим аристократические и деловые круги Эльзаса и Лотарингии.
С другой стороны — я непредвзят и не зашорен, так что, полагаю, мой опыт предпринимателя и человека, не чуждого психологии, даёт определённые бонусы. Вижу и понимаю я много больше, чем мнится окружающим, разве что с несколько иного ракурса.
Это, то бишь непривычный ракурс, скорее плюс, нежели минус, и притом, как мне кажется, немалый. Мои наблюдения, Анны, Валери… Даниэль, наконец. Полагаю, все вместе мы сумеем получить вполне подробную картину вечера постфактум.
А пока мы тесной кампанией неторопливо перемещаемся по холлу.
— Месье Жерар…
— … рад, очень рад!
Сдержанно жму руки мужчинам, склоняюсь над затянутыми в перчатки дамскими ручками, целуя воздух подле запястий. Лицо держу невозмутимо-благожелательное, иногда расцветающее лёгкой поощрительной улыбкой.
Кивок, наклон головы…
— … рад, очень рад знакомству…
Для меня это экзамен, и не самый лёгкий. Право слово, много легче было в Университете!
Разумеется, я далёк от мысли, что этот приём устроен ради меня. Собственно, я здесь даже не главное блюдо, скорее — десерт.
Серьёзные люди решают серьёзные проблемы, а я…
… впрочем, и уничижаться не стану. Тот факт, что мы с девушками приглашены сюда, дорогого стоит. И приглашены мы, к слову, должным образом! Есть, знаете ли, нюансы…
На… хм, дружеской вечеринке — представители самых богатых и родовитых семей Страсбурга, Меца, Нанси и Мюлуза, да и не только. Не всегда лично, иногда это уполномоченные от
Есть, знаете ли, сложности… или вернее будет сказать — особенности, которые приходится учитывать. Значительная часть местного нобилитета в силу естественных причин недавно ещё была на… хм, противоположной стороне, будучи вполне благонамеренными гражданами Германской Империи.
Со всеми полагающимися званиями, регалиями, чинами военной и гражданской администрации. Для подавляющего большинства, являющегося сторонниками Франции, это была вынужденная мера, ибо если нужно отстаивать политические и финансовые интересы рода, то хочешь ты того или нет, но нужно если не принимать в полной мере, то как минимум — учитывать правила Игры.
Они, будучи даже стократ франкофилами, так или иначе работали на Второй Рейх[v], поставляя промышленности уголь, а фронту оружие. Да и сами нобили…
… воевали. Некоторые даже — успешно.
А сейчас так… Эльзас и Лотарингия вернулись в Родную Францию, и да здравствует новое-старое Отечество! Но лучше…
… не нагнетать. По крайней мере — не сегодня.
Присутствует достаточно много военных, и к слову, не всегда в высоких чинах, хотя генералы и полковники в приоритете. Но имеются и капитаны, и даже лейтенанты, нисколько не робеющие при виде высокого начальства.
Полагаю, это отпрыски не самых простых семей, и притом занимающие какие-то важные должности. Ну или просто — многообещающие, к которым прямо здесь и сейчас присматриваются весьма внимательно.
Решать их судьбы, разумеется, будут не в Страсбурге, а Париже, Лондоне и Вашингтоне, но здесь и сейчас — этап важного экзамена, и экзаменуемые прекрасно это понимают. Ну а если кто понимает недостаточно…
… очень жаль!
— … маршал Фош, — слышу обрывок разговора, и подхватываю с подноса лакея бокал с ледяным шампанским. Глоток…
… и зубы заныли так, что я чуть не согнулся от боли. Да чёрт бы побрал этот бой…
« — А ведь Валери предлагала таблетки с кокаином» — мелькнула и ушла малодушная мысль.
Дёсны у меня уже зажили, но повышенная чувствительность зубов, чёрт бы её подрал, это что-то с чем-то! На холодное, на горячее… да на всё, чёрт подери, подряд! Так прихватывает иногда, что выть охота, ибо зубная боль, она такая… и сильного скрючит. Благо, и отпускает обычно быстро.
Отчаянно надеюсь, что вскоре пройдёт. Дёсны-то, в принципе, уже пару дней как благополучно зажили, должна и эта напасть пройти со временем.
В который уже раз клятвенно пообещал себе, что больше — ни-ни! Никаких боёв! Тянет… и ох как тянет выступить на грядущей Олимпиаде!