Азраил
Шрифт:
Воздух расколола вспышка белого света.
Из ослепительного сияния возник Асмодей с крозиусом в руке; навершие булавы в форме аквилы глубоко засело в черепе легионера с мелтаганом. Капеллан вырвал оружие, и труп дернулся в последний раз.
Азраил отбил локтем болтер своего противника в сторону за миг до того, как тот открыл огонь. Разрывные снаряды с грохотом вонзились в потолок. Повернув клинок, верховный магистр расширил рану в животе изменника. Следом он поднял ногу и, с размаху ударив врага пяткой сабатона в подбородок, припечатал голову в иссиня-черном шлеме к металлической
— Возмездие нашло тебя даже десять тысяч лет спустя! — рыкнул владыка ордена.
Он вытащил Меч Тайн из тела предателя и повернулся к братьям.
Темные Ангелы уже освободили Велиала и оттащили в сторону труп Гарвила. В нескольких метрах дальше стоял Иезекииль, за ним — Мерит и Туриваил с оружием наготове. Повелители Ночи, однако же, снова исчезли, оставив лишь изувеченные трупы еще трех своих соратников.
— Я должен остаться здесь, — объявил Катас, занимая позицию рядом с почти потерявшим сознание сержантом. Велиал сидел, привалившись к стене в громоздком доспехе, залитом кровью с одного бока. — Мы прикроем ваши с Колдераином тылы. Скорее найдите и убейте чернокнижника, мой господин, чтобы мы могли покинуть это проклятое место.
— Мерит, ты тоже останься, — велел Азраил, большими шагами подходя к старшему библиарию. — Туриваил, Галад, наступайте следом и уничтожайте всех, кто попробует атаковать нас сзади. Иезекииль, веди отряд — быстро, но не безоглядно.
— Проворство станет нашим щитом, — отозвался Держатель Ключей.
25
Азраил, Асмодей, Иезекииль и Малдарион быстро обогнали терминаторов. Свет из пси-капюшона старшего библиарий волной освещал коридор сквозь тени, которые, будто в ответ на вторжение, стали еще чернее.
Владыка ордена не мог видеть, какие силы бушуют вокруг псайкеров, — они, сражаясь с врагом в таинственной, непостижимой для Азраила пси-битве, прикрывали наступающих Темных Ангелов нематериальными щитами. Верховный магистр был уверен, что их приближение к цели знаменует не только зримый свет.
Звон металла о металл напомнил космодесантнику о более реальной битве — позади воины Крыла Смерти перехватили очередную группу нападавших. Отрывисто зарокотали штурмболтеры, по широкому коридору до отряда донеслись шипение и рычание детонирующих сгустков плазмы.
Сенсориумная сеть терминаторов распалась, однако иномирское зрение Иезекииля и Малдариона безошибочно вело отряд к цели. Они свернули в ответвление прохода — туннель, украшенный фрагментами черепов. Раздробленные челюсти и куски лобных костей плыли здесь под поверхностью стен из псевдоплоти, соединяясь в лица, которые ухмылялись и скалились на Темных Ангелов.
Во мраке впереди обрисовались силуэты двух Повелителей Ночи в массивной терминаторской броне. Как только стволы их автопушек расцвели дульными вспышками, Асмодей бросился навстречу сходящимся потокам снарядов, прикрывая собратьев. Генератор его заветного розария спроецировал конверсионное поле, которое ослепительно сверкало, останавливая
— Я сокрушу их, как Лев сокрушил стены Канны! — взревел капеллан, ускоряя бег.
В тех местах, где снаряды проходили сквозь энергетический щит, от доспеха воина отлетали осколки керамита и металлическая стружка.
Разгадав замысел Асмодея, магистр ордена и оба библиарий ринулись следом за ним. Капеллан — эбеновочерный воин в центре серебряной звезды — врезался в ближайшего терминатора-катафракта. Ударная волна от их столкновения с грохотом пронеслась мимо Азраила, всколыхнув стены туннеля.
Рука Асмодея с крозиусом металась вверх-вниз, словно поршень: духовник непрерывно осыпал шлем предателя ударами булавы, сопровождая каждый из них возгласом беспримесной ярости. Верховный магистр, не останавливаясь, миновал обоих изменников и ворвался в открытый металлический проход. Тот вел в озаренную адским свечением палату, которую и охраняли Повелители Ночи.
Азраил мгновенно понял, что он находится именно там, где нужно: в самом центре логова чернокнижника. Воин словно бы оказался внутри грудной клетки какого-то исполинского зверя; вершины его громадных ребер-арок тонули в вихревом облаке, озаренном изнутри оранжевыми и красными проблесками потусторонних энергий. От старинных витражных окон тянулись паутины цветных теней, которые казались почти осязаемыми среди клубов благовонного дыма, испускаемого пульсирующими отверстиями в полу.
Здесь и там виднелись гротескные скульптуры. Очертаний самых дальних Азраил почти не различал, но все они изображали уродливых, жутких созданий. Одно бронзовое изваяние, присев, сжимало свои кишки, вывалившиеся из рваной раны в брюхе. Другое, съежившееся от ужаса, прикрывало глаза восьмипалыми руками. Рядом стоял карлик с козлиной головой, змеиным языком и плотоядным взглядом; из его длинной нечесаной бороды выползали сколопендры. Закутанный в тряпье скелет из темного гранита вонзал пальцы-стилеты в собственную костяную грудь, протыкая сердце и легкие из красного мрамора.
Примерно в двадцати метрах впереди над омерзительным парком скульптур возвышался помост, отведенный под самую большую композицию: со стен свисали колоссальные витки влажно поблескивающих кабелей-потрохов, в точке соединения которых стояло на четвереньках существо в длинных одеждах и с крыльями летучей мыши, сложенными за спиной. Молодое лицо статуи выражало экстатическую радость — глаза воздеты, рот немного приоткрыт.
Раздался скрежет, как от рвущегося металла, и изваяние выпрямилось. Крылья его распахнулись с протяжным скрипом.
Безразлично глядя на Азраила красно-оранжевыми глазами, Мрачный Заклинатель словно бы продолжал разворачиваться в бытии; его облачение вздымалось и клубилось, как туча, поднимающаяся из бездны.
— Ты поломал очень много моих игрушек. — Голос доносился со всех сторон чертога, из пастей горгулий, вделанных в стены на высоте нескольких метров. — Теперь я сломаю тебя.
— Здесь умрешь ты, порождение ночи! — провозгласил верховный магистр. Он направился к помосту с Мечом Тайн, занесенным для удара. — Твое нечестивое существование оборвется сегодня.