Азоринд

Степанов Николай Викторович

– Куда?

– Естественно, в Ризденгурт. Если за ночь успеем добраться до западных кварталов, мы спасены.

– А если не успеем? – не могла не спросить женщина.

– Цахмера запишет на свой счет еще три жертвы. Но меня лично такой вариант не устраивает. Отдайте мне канистру и – вперед.

– Рул, по-моему, он собирается забрать у нас самое ценное, тебе не кажется?

– Cобираюсь. Иначе воды не хватит и на полдороги.

Технокрад без возражения отдал емкость.

– Мужики, вы что, сговорились? Мое мнение уже никого не интересует? Я, например, пить хочу.

–

Потерпишь.

– Да как ты смеешь?! Рул, скажи ему!

– Андра, он прав. Если мы выпьем все сейчас, то долго не протянем.– Технокрад прекрасно понимал, что судьба подкинула им неплохой подарок в лице этого харзомца.

– Ну да, а он с нашей водой скроется – и все!

Жескон одарил Балье уничтожающим взглядом:

– Замбур никогда не оставит в беде тех, кто дал ему шанс смыть позор. Пойми это, женщина.

– Благодарю вас за помощь, господин Люмьгер. К сожалению, нам не удалось схватить преступника, но ему тоже не позавидуешь.

– Как это понимать?

– С ним расправилась пустыня.

– Вы нашли труп?

– Его теперь вряд ли кто найдет.

– Почему?

– Дело в том, что буря настигла преступника в семидесяти милях от города. Если даже машину не разбило о землю сразу, то летать она уж точно не будет больше никогда. Если же произошло чудо и он сумел посадить авиамобиль, топать по песку до ближайшей окраины часов двадцать. Днем Цахмера убивает человека за три часа.

– Неужели оттуда невозможно выбраться?

– Среди местных умельцы, конечно, встречаются. Но иностранец обречен. Помимо смертельного зноя в песках много всякой живности. Один укус сетчатого паука или рогатой гадюки – и долго мучиться не придется.

– Я все понял. Спасибо за информацию, офицер.

– Мы рады оказать любую помощь тем, кто заботится о наших культурных ценностях и безопасности туристов.

Полковник отключил связь.

– Вирк, сообщи Губерту, мы выезжаем. Пусть покупает билеты на ближайший рейс.

– Будет сделано,– бодро ответил Рандэл.

Полковник не разделял оптимизма своего подчиненного. Его сейчас терзали довольно противоречивые чувства. На этой мрачной планете специалисту, призванному обеспечивать безопасность высшего руководства внешней разведки, пришлось заниматься самой грязной работой, фактически выступая в роли наемного убийцы. Причем устранить ему требовалось человека, которого с Крэндеком связывала некая подозрительная тайна.

Люмьгер обычно старался не вникать в дела своего босса. Плести интриги, строить многоходовые хитроумные комбинации и тому подобное, наверное, входило в обязанности высокопоставленного разведчика. Однако последние события, развернувшиеся вокруг фигуры технокрада, невольно заставляли задуматься. Генерал в порыве неожиданной откровенности как-то проговорился своему телохранителю о важном государственном заказе, порученном стороннему специалисту. По всему выходило, что вчерашний боец и являлся тем умельцем, который добыл нечто ценное в термосе для Анса. Потом визит на Дарбин, где вместо передачи товара от исполнителя заказчику к делу были подключены харзомцы. Те оказались не слишком расторопными, и технокрад ускользнул на 24-ХМ. До

тех пор никаких странностей. Но потом…

«Генерал отсылает меня за кофе, как только речь заходит о спорной планете. Там специалисту по чужим новшествам оказывают весьма недружественный прием (насколько я понимаю – не без помощи Анса). Исполнитель возвращается на Дарбин и сам почему-то передает товар харзомцам. За что его сразу пытаются убить. Это же надо все так запутать!»

Полковник подошел к окну. Вчерашняя буря практически закончилась. Небольшие порывы ветра изредка теребили немногочисленные деревья за стеклом. Но горожане уже покинули свои дома и спешили на работу. Те, кто ее пока имел.

«А тут еще эта неопределенность. Погиб он или бродит по пескам? Такой парень, думаю, все же имеет призрачный шанс выжить в подобной ситуации. Хотя чего я страдаю? Меня-то как раз устраивает подобная развязка. Пустыня сделала за меня грязную работу. Можно спокойно возвращаться и докладывать об исполнении».

Люмьгер вернулся к столу. Неосознанная тревога, словно лай собаки, предвещающий появление незваного гостя, не давала покоя. Офицер пока не мог четко сформулировать причину своего состояния. Он ощущал себя пешкой на острие атаки, но не той, которая сможет стать ферзем и решить исход игры, а жертвой, призванной оттянуть внимание противника.

«Такие фигуры недолго задерживаются на шахматной доске. И Крэндек, пожалуй, глазом не моргнет, подставляя меня под удар, как только перестану быть ему полезным. А то и сам руку приложит».

Предположения полковника были не лишены оснований. Не так давно он узнал, что ни один из его предшественников не задержался на посту телохранителя Анса более трех лет. Кто-то погибал при исполнении служебных обязанностей, некоторые умирали от странных болезней, кого-то отправляли служить на задворки конфедерации, а кое-кто попросту исчезал во время поездок высокопоставленного разведчика на отдаленные планеты конфедерации.

«Допустим, пока я не распутаю дело с утечкой информации о поездке генерала на Дарбин, меня трогать не будут. Но потом… Нужно скрупулезно продумать каждый свой дальнейший шаг. Сам того не желая, я влез в дела шефа. Очень опасные дела».

– Командир, Губерт сказал, что наш рейс через десять часов. Я заказал такси.

– Что ж, больше нас тут ничто не держит.

Неразлучников разместили в крохотной комнате без окон. Словно в насмешку, здесь стояли две кровати возле противоположных стен. Когда пленники попытались их сдвинуть, выяснилось: спальные места были прикручены к полу.

– Они издеваются. Эй! Кто-нибудь! Вы не имеете права! Слышите? Выпустите меня! – Иркада снова впала в панику.

– Да брось ты расстраиваться.– Артем понимал не все слова, но постарался успокоить девушку.– Может, наши тюремщики только этого и ждут. Не надо давать им лишний повод для злорадства. Вон смотри, на столе вода и пища в пакетиках. Есть душевая кабина, туалет. Можно сказать, мы почти в комфортных условиях.

– Ты понятия не имеешь, в какую передрягу мы попали! И не надо меня утешать, как дурочку! Мы на Грохме. Здесь женщину за человека не считают.