Азоринд
Шрифт:
– От меня не отходи,– шепнул Транк женщине.
Иркада воспрянула духом, решив, что похититель ее здесь не оставит. Однако диверсант был далек от сентиментального гуманизма. Он просто не хотел, чтобы на приборе Жескона появилась вторая стрелка салатного цвета. Слабый сигнал, исходивший от самого технокрада, полностью блокировался, стоило Иркаде приблизиться на три метра.
– Что это значит? Где термос? У него? – Подручный Лерсуна сверлил тяжелым взглядом зеленоглазого незнакомца.
– Вы почти угадали. Правда, сейчас термос приобрел
Зорин пожал плечами, но приказ выполнил. Стрелка на приборе точно отследила перемещения молодого чужестранца.
– Пусть он разденется! – скомандовал Жескон.
– Совсем?
– Да. И немедленно.– Принц опасался обмана со стороны хитроумного арга и хотел по возможности подстраховаться.
– Артем, тут некоторые подозревают в тебе робота. Сними всю одежду и докажи, что ты человек из крови и плоти.– Специалист по похищениям взял Иркаду под ручку и принялся обходить ринг по кругу. Осмотр зрительских мест ничего подозрительного не выявил.
– Рул, что вы себе позволяете? – после небольшого замешательства выдавил из себя землянин.– Мои моральные принципы…
– Ты хочешь, чтобы я приказал сделать это ей? – Технокрад уже изучил слабые стороны землянина и теперь легко мог им манипулировать.
– Не надо. Но пусть она отвернется.
Стриптиз в исполнении молодого человека не дал предполагаемого результата. Харзомец убедился, что излучение действительно исходило от самого парня, на теле которого ничего похожего на термос не имелось. На всякий случай подопечный Лерсуна обошел вокруг живого термоса и только затем опустил прибор.
Артем сообразил, что мужик с прибором выяснил, что хотел, и принялся быстро одеваться.
«Хоть бы кто-нибудь мне объяснил: зачем я здесь и что вообще происходит? Болтают между собой непонятно о чем, заставляют дурацкие команды выполнять. Будто я обезьяна или собака в цирке. Так тем хотя бы сахар дают!»
– Но каким образом происходит блокировка сигнала?! – воскликнул Жескон, повернувшись к технокраду.– Я знаю, что для этого требуется поместить емкость в расплавленный металл!
– Или заставить эту женщину дотронуться до источника,– спокойно добавил Руэлс.
– Значит, она тоже является частью товара? – решил уточнить харзомец.
Иркада затаила дыхание – от ответа похитителя зависела ее судьба.
Однако Транк не спешил. Он думал.
«Оно, конечно, не слишком красиво оставлять девчонку здесь, но и с собой брать нельзя. Если снаружи засада, ее ухлопают сразу. Здесь Иркада, по крайней мере, будет жива до тех пор, пока харзомцам нужен Артем. Да и потом… кому-нибудь ее наверняка продадут. Девица не без достоинств… с медицинским образованием… Возможно, ее ожидает не самая худшая жизнь».
– Надеюсь, с моими подопечными на Грохме будут
– Их ждет княжеский прием в Ардашире и безбедное проживание под личной опекой нашего повелителя.
– В таком случае девушка тоже остается.
– Ах ты сволочь! Да я тебя… – Варпанка бросилась на Рула, и ее локти моментально оказались стянутыми за спиной тонкой бечевкой.
– Артем, попридержи свою подружку, пока она ничего себе не покалечила,– приказал Руэлс, отметив, что харзомец спрятал прибор в карман.
– Я не хочу здесь оставаться! Ты говорил, что меня отпустят! Мерзавец! – Иркада была близка к истерике.
– Да, я предполагал такую возможность. К сожалению, мои предположения не подтвердились. Увы! – Диверсант отступил на пару шагов назад и оказался вне ринга.
Вокруг остававшейся на арене троицы сразу вспыхнул забор из красных лучей света. Во время обхода Транк незаметно ронял небольшие приборчики на пол ринга, и сейчас они по специальному сигналу устроили иллюминацию.
– Ой! – воскликнула варпанка.
Принц, сообразив, что без проделок арга здесь не обошлось, сплюнул с досады:
– Опять фокусы?
– Да нет, самая обыкновенная страховка. В течение двадцати минут покидать ринг никому не рекомендуется. Это первое условие. Второе: для вас лучше в то же время не создавать мне препятствий. Иначе я, чего доброго, уроню пульт, и арена превратится в глубокую воронку. Понятно? – Для наглядности диверсант разжал ладонь, демонстрируя темную коробку.
– Абсолютно,– кивнул Жескон.
– В таком случае, господин любезный, позвоните кому следует и сообщите о случившемся. Насколько я понимаю, порча товара и вашей драгоценной шкуры не в наших с вами интересах, не правда ли?
– Рул,– Артему с трудом удалось успокоить варпанку, и та, используя крохи знаний Зорина в парийском, кратко обрисовала ситуацию,– вы продали нас в рабство?
– Не совсем. Скорее, я передал вас на содержание этому господину. Ты же видишь – жизнь у меня кочевая, а тут тишина и спокойствие. Будете жить в княжеских хоромах, на всем готовом. Сказка.
– И вы считаете это достойным общечеловеческой морали?
– Если ты опять собрался долго и нудно читать нотации, то сразу заткнись! Я хочу не только выжить в этом сумасшедшем мире, но и жить безбедно. Вот такая у меня мораль. Понятно? И, согласно ей, я сейчас поступаю вполне достойно.
– У нас говорят – на несчастье других счастья не построишь.
– Это я уже слышал. А поскольку больше тебе сказать нечего – прощай! Мне пора.
– Зря вы так поступаете, Рул. Мне почему-то кажется, нет, я даже уверен, что очень скоро вам придется сильно пожалеть о сегодняшнем поступке.
В словах Зорина не было ни злости, ни отчаяния, словно парень разговаривал с безнадежно больным человеком. Такое поведение Артема еще сильнее разозлило Транка. Он ничего не ответил, торопясь покинуть заброшенное помещение спортзала.