Азоринд
Шрифт:
– А вы к кому? – перейдя на «вы», сменила гнев на милость нянечка.– Вроде иностранцев к нам не поступало. А, поняла… Вы к тому странному парнишке, что из зоопарка привезли?
– Почему странному?
– Да блаженный он какой-то. Все улыбался и улыбался. И ни в какую не хотел идти в палату. Лучше, говорит, я в коридоре возле сортира лягу, чем в двенадцатую. Во удумал! Пришлось-таки санитаров звать на подмогу.
– Скажите, пожалуйста, это Кутузовская, дом шесть? – нараспев спросил посетитель.
– Ай,
Нянечка вышла с Руэлсом на улицу и показала дорогу.
– Благодарю вас, барышня.
– Не за что, сердешный, не за что. А куртку смените обязательно. У нас в городе в такой одежде ходить не принято.
Когда говорливая тетка закрыла за собой дверь, Транк вернулся и осторожно подобрался к окну палаты, из которой поступал сигнал. Он не мог понять логики противника. Зачем нужно было приезжать в местную больницу? Притаскивать сюда термос? Устраивать спектакль?
«Запутанное дело. Может, у кого-то из них все-таки хрустнула черепушка? Да так, что он теперь ничего не помнит и не соображает, что делает? Для меня это был бы лучший вариант. Но чудес в реальной жизни не случается.– Руэлс притворно вздохнул.– А вдруг ловушка? Жаль, времени разбираться нет. В любую минуту могут появиться остальные».
Использовав электронно-лучевой нож, Транк вырезал в стеклопакете отверстие для руки и открыл створку. Проникнув внутрь помещения, он подошел к дальней от окна кровати. Прибор явно показывал, что источник сигналов шел отсюда.
– Ты? – Меньше всего диверсант ожидал увидеть живым паренька из трамвайчика. А тем более – здесь.
– Может быть, и я. Хотя, если исходить из здравого смысла, который меня покинул (надеюсь, ненадолго), говорить об этом с полной уверенностью нельзя.
– Где термос?
– Какой термос? В котором чай хранят?
– Из моей сумки.– Руэлс направил на парня ствол.
– А я знаю? – Артем продолжал улыбаться, словно в него целились не из пистолета, а фотоаппаратом.– Я, между прочим, вашу сумку даже не открывал, клянусь!
– Только не надо мне врать. А ну вставай!
– Я бы с удовольствием. Но для меня в данный момент это представляет некоторую сложность.
Пришелец сорвал с пациента одеяло и перерезал веревки, которыми того привязали к кровати. Термоса нигде не оказалось, однако стрелка прибора упрямо показывала – сигнал исходил от этого странного улыбчивого паренька. Технокрад поставил полусферу на тумбочку и сел на пустовавшую соседнюю кровать.
– Ты ничего постороннего сегодня не глотал?
– Смотря что считать посторонним.
– Я имею в виду небольшую флягу. Может, ее часть.
– А некоторые еще и шпаги глотают…
– Хватит трепаться. Быстро пройди до того угла комнаты.
– Зачем?
– Заткнись и не раздражай
Артем пожал плечами. Ему, несмотря на напряженность ситуации, почему-то хотелось смеяться над этим задумчиво-обозленным типом.
Еще один обитатель палаты, лежавший на кровати возле окна, залез с головой под одеяло и не высовывался.
– Хрустни моя черепушка! – Транк заметил изменения показаний не только желтых цифр. Вторая строчка перестала показывать ноль. Вдобавок ко всему появилась и вторая стрелка салатного цвета.– Что за ерунда?
Он встал и отошел от тумбочки на два шага.
– Так ты еще и меня показываешь? – Руэлс задал вопрос на парийском.
«Вот почему мне не удалось подобраться к боевику незамеченным. Он раньше других обратил внимание на вторую стрелку. Укуси меня акула! Я все равно меченый. Но почему?»
– Мне еще долго тут стоять? – спросил Зорин.– Можно хоть окно закрыть? Ноги на кафельном полу без тапочек мерзнут.
– Заткнись!
Посетитель находился в подавленном состоянии. Оказывается, причиной его бед был не термос, а нечто другое. Нелегальный турист снова посмотрел на прибор, затем на странного улыбчивого больного.
– Ладно, закрой окно и расскажи все, что случилось с тобой после моего ухода.
– Да, в общем, ничего страшного,– хихикнул Артем.– Заскочили три мужика со стволами, упали. Еще одному в башку врезался твой рогач. Потом появился здоровенный металлический жучила и начал в меня целиться сразу из трех стволов. По-моему, я испугался и заслонился твоей сумкой. Потом резкий удар по голове, и мое лицо в какой-то зеленой луже. А очнулся я на носилках возле дверей этой палаты. Дальше рассказывать или лучше заткнуться?
«Зеленая лужа, говоришь? Любопытно. Выходит, они продырявили фляжку. И что мы имеем? У меня нет ни термоса, ни жидкости из „Хранотекса“. Это ужасно. Но, с другой стороны, кто об этом знает? Ведь я мог ее перелить и в другую емкость... В данном случае сосудом является этот блаженный землянин. Что ж, не совсем удобно, но ради восьми миллионов я готов немного потерпеть его общество».
– Где твоя верхняя одежда?
– Надо спросить у нянечки. Только ты ей пистолет не показывай – напугаешь тетеньку.
– Он мне еще советы давать будет. Заткнись! – Транк приоткрыл дверь. В конце коридора раздавался знакомый голос.
– Молодые люди, я сейчас санитаров вызову. Вы куда?
– Бабка, сиди тихо и не дергайся. И без тебя сегодня день тяжелый.
Руэлс прикрыл дверь и забаррикадировал ее ножкой стула.
– Бегом в окно,– шепотом приказал он.
– Я же босой,– возразил Зорин.
– Вон обувь.– Технокрад указал на кровать второго пациента, где находились домашние тапочки.– Надевай, и мотаем отсюда. Тут сейчас начнется вторая серия зоопарка.