Азета

Ротэрмель Роман

Азета скучала по дому, по Блоранне, желая вернуться как можно скорее. Уехать от всех этих анквальтских знамен, золотистых доспех и беспросветного лицемерия который витал в воздухе.

Агата залетела в покои Азеты, без приглашения, без спроса, без разрешения, она единственная кто так делала.

– Ты готова? – Азета бросила на стол книгу и накинула на себя свой белый плащ.

– Покинем Берген, вернемся в Вилфелонн, да здравствует Блоранна. – грубо, уверенно произнесла Азета и вышла за порог. Агата улыбнувшись пошла за ней, захлопнув широкую дверь. На столе осталась лежать книга, Амацей Ури, "Блораннский цветок".

Воспоминания:

Я говорил ему, просил его, но он не слушал. "Эти люди невиновны, мирные

жители, они не имеют никакого отношения к восстанию", твердил я неуклонно, а генерал лишь отвечал, "Это война командир, здесь нет невиновных", он пустил пять сотен всадников на одну вшивую деревню в которой едва наберется и сотня жителей, на бой с эферскими партизанами этот идиот посылал меньше. Они резали и убивали ни в чем неповинных людей, а я смотрел и ничего не мог сделать. Я подошел к одному из своих сослуживцев который замахнулся на женщину, оттолкнул его, кричал что так нельзя, но в его глазах пылал гнев и безрассудство, он вместе с другими оттолкнули меня и зарезали бедную женщину прямо на моих глазах, я обернулся. Неподалеку стояла маленькая девочка с большими глазами, только ее глаза я и запомнил, они мне снились не раз. Я быстро схватил ее и побежал в сторону от деревни, пока не остановился у небольшого крона. Она была напугана, по щекам текли слезы, она крепко держала в руках игрушечный меч, прижав его будто мягкую игрушку. Я попытался ее успокоить, дал кусочек шоколадки и сказал, чтобы она не выходила пока не стемнеет, а сам вернулся в деревню…

Я всю ночь не спал, написал документ об уходе из армии и готов был лично положить его на стол императора, но меня опередили. Меня вышвырнули за неподчинение и препятствие исполнению приказа, справедливо, меня это не тронуло…

До сих пор снятся кошмары, странно, мне доводилось убивать, но меня это никогда не беспокоило, а сейчас, я не знаю, что и делать, только закрываю глаза и вижу тех жителей в Этолии, вижу, как блестят глаза той девочки, ведь я даже не знаю, жива ли она, постараюсь заснуть, надеюсь, Бог смилуется и я не увижу рассвета, хотя, срать ему на нас, божьих тварей.

– Из воспоминаний Рэйнера Глаубиц, осень 1097 года

Глава 3

Колючий и ядовитый

Федлан провел полгода в застенках своего замка, ему предстояло вернуться в Вилфелонн пока не наступила зима. На этот раз в путь он отправился не один, прихватив с собой двоих молодых учеников. Они не сильно выделялись внешностью, их голова была полностью окутана плотной серого цвета куфией, которая в любой момент могла скрыть лицо. Такой же серый, боевой камзол и сапоги, при чем что девушка, что юноша были одеты совершенно одинаково. В Блоранне такой стиль одежды не был сильно знаменит и востребован, в основном из-за без надобности, поэтому в какой город они бы не зашли их везде принимали за гостей, при чем из Эфера или Обрэйна, где такие наряды были частью культуры.

Вилфелонн встретил их солнечной погодой, подувая легким, северным ветром. Азета стояла у самого входа в замок и наблюдала за городом, Федлан взглянул на нее, она смотрела прямо на него с неистовой злобой и отвращением.

– Будет история. – буркнул он себе под нос слезая с коня, – Возьмите коней и запрягите их в конюшню, она там за стеной. – указал наемник своим ученикам.

Федлан поднялся к Азете. Он хотел начать разговор первым, но принцесса не дала ему этой возможности.

– Я хотела поговорить с тобой. – Федлан чувствовал некое напряжение, которое переполняло Азету, – Агата рассказывала мне историю о тебе, как ты обманул министра из Протеи. Ты, воспользовавшись его слабостью к азарту, отравил его, но как? Как ты узнал в какой из стопок яд? – Федлан вглядывался в большие глаза Азеты пытаясь раскусить ее желания, ее замыслы.

– Я читал эту историю, вымысла там больше чем правды, но одна истина все же есть и в рассказ она не попала. Яд был во всех стопках. – самоуверенно ответил Федлан.

Лицо

Азеты стало удивительно расслабленным, будто она услышала то что хотела услышать изначально.

– Ты пил яд и не умер?

– Человеческий организм удивительная вещь, он приспосабливается и адаптируется к самым смертоносным вещам.

– Иммунитет?

– Да, иммунитет, выработанный временем и терпением.

– И сколько нужно времени?

– Несколько лет. – Азета задумчиво смотрела вдаль, растворяясь в белом одеянии.

– Отдохни Федлан, ты проделал долгий путь. – улыбчиво посоветовала она.

***

Зимой 1122 Эль-Бади Эвен серьезно заболел, в своей постели его бросало то в жар, то в холод и он предчувствовал приближение скорой смерти. Азета была на удивление спокойна, наблюдая как смерть нависает над ее отцом. Она четко знала, чего хочет и что делать, ей предстояло стать королевой богатой и процветающей Блоранны. Блораннцы повсеместно считали смерть даром нежели чем-то страшным и неизведанным. На севере Блоранны в небольшом городе Конгсвингер стояла знаменитая на весь восток скульптура "Дети Блоранны". Томная дама из черного мрамора протягивала белоснежную руку. На ее постаменте выгравирована надпись: "Lurm on Amser Rau, Lurm on Amser Hollnerra" – смерть вечный покой, смерть вечная свобода. Эта скульптура навеки стала демонстрацией того как блораннцы относились к смерти как таковой.

Азета вошла в спальню отца, над ним нависал врач что-то активно бормоча, Эль-Бади выглядел уставшим и подавленным, болезнь пожирала его изнутри. Лекарь, увидев Азету двинулся к выходу слегка покачал головой, то ли от безысходности, то ли намекая на безвыходное положение короля.

– Азета, – прохрипел мрачным тоном Эль-Бади подзывая дочь дрожащей рукой, – Подойди. – Азета невозмутимо пошла к постели отца, встала на колено и крепко сжала его руку, – Слушай внимательно, после того как ты станешь королевой, проси главу стражи ключ, он выдаст тебе его. После этого… – гнусный кашель прервал короля, – ступай в подвал замка, помнишь мы были там однажды? Найди там проход и воспользуйся ключом, там ты отыщешь наследия наших предков, они помогут тебе в твоем пути. – Эль-Бади нежно дотронулся до щеки Азеты, – И как только ты почувствуешь смерть за своей спиной, передай эти слова своему наследнику. Правь мудро, не совершай глупостей. Ступай.

Азета в последний раз посмотрела на своего отца и вышла не проронил не слова, она была готова. Эль-Бади подарил своей дочери многое, умение дипломатии и управления государством, а ораторское искусство было их семейным достоянием. Короля обнаружили мертвым на следующий день, он умер во сне. Император получив вести о смерти своего друга отправил Азете вестку с соболезнованием и пожелал мудрого правления не забыв упомянуть и о свадьбе с Фоленом которая ей предстояла. Азета ответила императору что готова выйти за принца в следующем году после того как разберется со своим новым положением. Император противился такому раскладу желая женить своего ранимого наследника, как можно быстрее, но все же согласился провести свадьбу через год, не теряя надежды за это время заточить в сыне твердость духа. Эрвин приказал Августу Ротстерлинн проследить, чтобы на коронации Азеты присутствовали анквальтские солдаты и их знамена, тем самым желая показать, что это его земля и возвращаться в Берген, в Вилфелонне его миссия окончена

Тело Эль-Бади сожгли тем же вечером на холме за Вилфелонном. Костер могли наблюдать все жители, которые изъявили желанием проститься с блораннским королем или просто понаблюдать за очередным огненным вальсом, приветствующим смерть. В Блоранне все таким образом прощались со своими родственниками, друзьями или просто соседями, смерть забирала душу, а огонь тело. Эль-Бади был накрыт блораннским флагом и было видно лишь его застывшее лицо, окутанное пламенем. Азета наблюдала за каплями огня падающими на зеленую траву, а в ее голубых глазах отражалась раскалено красная пелена, мысли не давали покоя, амбиции переполняли. Агата медленно подошла к Азете.