Азбука любви
Шрифт:
– Генри, давай поиграем еще. Я придумала интересную вещь – мы можем построить замок из зубочисток. Он будет нашим проектом на букву «З».
– Замок, – сказал Генри и высыпал все зубочистки на пол.
– Нет-нет, милый. – Кейси мысленно застонала. – Я не то имела в виду.
Остаток дня прошел не лучше. Генри намазал стул клеем, и, когда Кейси села, ее шорты прилипли. Ей пришлось снять их, чтобы встать, а потом с помощью ножа отскребать от стула.
После обеда Рона и Джилл заехали к ней с пиццей и утешениями.
Генри стащил с пиццы кусочки пепперони и, приложив их к глазам, стал изображать
– Знаешь, дорогая, ты выглядишь совершенно измученной, – сказала Рона. – Давай я заберу его, чтобы ты немножко отдохнула.
– Я не могу… А если его отберут у меня, Рона? Я хотела провести с ним оставшиеся два дня…
– Прекрати, Кейси! Ты не отправишься в тюрьму, и никто не отберет у тебя мальчика. Я уверена, Гейб Торнтон знал, что говорил. Ты видела его статью в утренней газете?
Кейси кивнула, но упрямо сказала:
– Если он думает, что я растрогаюсь после его статьи об умении прощать – пусть даже материал помещен на первой странице, – он ошибается.
Не рассказывать же им, что она плакала, когда читала статью. Стиль Гейба разительно изменился. Слова звучали проникновенно, почти драматически. Не то что статья про знакомства по объявлениям, полная дешевых эффектов, которую он состряпал, не вложив в нее ни капли души.
– А вчера вечером был материал о косвенных уликах, – продолжала Рона.
– Да, я видела, у него получилось неплохо, – пробормотала Кейси. Она иногда все же надеялась, что Гейб действительно пытается помочь ей. В конце концов, он не побоялся оставить ее одну, хотя взял ее на поруки под свою ответственность. Он поставил на карту свое доброе имя, а возможно, и профессиональную карьеру.
– Пойдем с тобой гулять? – спросил Генри Рону.
– Пойдем, братец, если мама разрешит.
– Позалуста. – Генри встал на четвереньки, отлично имитируя позу Пса, когда тот выпрашивал вкусненькое.
– Ладно, – сдалась Кейси. – Я хоть ванну приму, пока вы гуляете.
Рона подхватила малыша на руки. Тот протянул ручку к ее уху и спросил:
– Выключишь?
– Конечно, дружок. Я его просто выключу, и ты сможешь шуметь сколько душе угодно!
Кейси усмехнулась. Как похоже на Рону – даже в потере слуха найти положительную сторону.
– Приятель, да ты просто Рэмбо в юбке, – сказал Гейб.
Артист засмеялся и поправил тонкие бретельки платья. Надо сказать, на шпильках он держался вполне уверенно.
– Не было времени переодеться. Так что наслаждайся обществом хорошо одетой дамы.
– Да, туфельки у тебя знатные. Я куплю тебе брошку, если мы благополучно раскопаем дело.
Артист ответил что-то не слишком ласковое, но тут же насторожился.
Дверь склада заскрипела. На улицу вышли четверо молодых ребят в черных куртках и шляпах, словно сошедшие с картинки гангстерского боевика. За ними показался крупный мужчина, явно сильно навеселе.
– Вот он, – прошептал Артист. – Не высовывайся.
Он махнул полицейским, сидевшим в засаде неподалеку, и арест прошел гладко и без стрельбы.
Гейб был взволнован – он видел множество задержаний, бывал и в перестрелках, но здесь арестовали человека, к которому у него были личные претензии.
– Ах, мистер Ти Джей, он же Трэвис Джеймс Саттерфилд, я давно
Часом позже Гейб покинул полицейский участок. Расследование завершилось, и все кусочки мозаики встали на место. Теперь он может писать статью. И он ее, конечно, напишет, но сначала – к Кейси. Статья подождет.
Против ожидания разгадка не принесла Гейбу удовлетворения. Наоборот, теперь все запуталось еще больше, и, как знать, не возненавидит ли Кейси его сильнее, если он скажет, что лучшая подруга предала ее? Гейб мучился, не зная, как должен преподнести ей свою новость.
Наконец он решил: если девушка выгонит его сегодня вечером – что ж… Он придет снова и снова – его чувство выдержит все испытания. Теперь, когда он столько узнал о ней, Гейб надеялся, что рано или поздно сможет найти нужные слова и вернуть себе любовь Кейси.
Кейси опустилась в благоухающую пену, подложила под голову свернутое валиком полотенце и откинула занавеску, чтобы слышать звуки классического рок-н-ролла, долетавшие из гостиной. Теперь надо успокоиться, расслабиться и не думать о неоткрытых подарках. После того как уехали Рона с Генри и Джилл, принесли еще две коробки. Любопытство мучило ее ужасно, но пока она удерживалась от соблазна заглянуть внутрь.
Когда первая обида и страх улеглись, она поняла, что поторопилась обвинять Гейба во всех смертных грехах, хотя это уже не важно. Вряд ли он захочет связать свою жизнь с женщиной, имевшей судимость. На минуту вернулось чувство стыда, которое она всегда испытывала раньше, думая о своем прошлом. Но теперь оно не было таким… всепоглощающим. И, удивляясь самой себе, Кейси вспомнила слова Гейба о том, что он гордится ею. В чем-то он, пожалуй, прав. Ей не надо ничего никому доказывать, и плевать, что там подумают бывшие одноклассники… А ведь и правда, почему бы ей и не гордиться собой?
Да, у нее было тяжелое детство. Но она смогла перебороть себя и стать полноценным человеком: она не нищая, у нее есть работа, и, самое главное, у нее есть сын. Чувство уверенности в себе было новым и непривычным, оно порождало душевный комфорт.
Кейси выдернула пробку из ванны и встала, вода и пена текли по ее телу, приятно щекоча нежную кожу. Решено: она не будет никому ничего доказывать. Потому что она, Кейси, ничем не хуже других. Что там она говорила Роне: если Гейба беспокоит ее прошлое – значит, он ее не достоин.
– Кейси?
Испуганная, Кейси очнулась от своих мыслей и увидела Джилл на пороге ванной.
– Джилл? Что ты здесь делаешь?
– Прости меня. – Джилл всхлипывала.
– Что случилось? – Кейси вылезла из ванны, вода капала с нее на пол. – Черт, скользко…
Джилл уже рыдала в голос, закрыв лицо руками. Пока Кейси соображала, что делать, она тяжело осела на пол, плечи ее вздрагивали. Поскользнувшись, Кейси ухватилась за штору и оторвала ее. Завернувшись в прохладный пластик, как в полотенце, она доковыляла до подруги, опустилась рядом с ней на колени и обняла ее, пытаясь утешить: