Азбука любви

Херрон Рита

Генри хихикал, сдувая с ладошек мыльную пену. Слюни щедро текли по его подбородку. Кейси усмехнулась, вспомнив обряд, который она, Рона и Джилл совершили, чтобы стать сестрами. Конечно, они хотели стать кровными сестрами, но были еще детьми… Джилл испугалась и отказалась порезать себе палец. Поэтому они все трое торжественно плюнули в чашку, а потом закопали сей священный сосуд. Они были во многом похожи – три девочки-подростка, одинокие, не имеющие нормальных семей, презираемые в школе… Они воровали еду, чтобы как-то прокормиться. Однажды их поймали и отправили в колонию для несовершеннолетних.

Так что и мечтать о Гейбе нечего. С одной стороны, неискушенная девственница, а с другой – малолетняя преступница. Разве такая ему нужна…

– Пока-пока пузы’ики, – смеялся малыш.

Кейси вынула его из ванны, завернула в большое полотенце и тискала, пока не вытерла все его хихикающее, извивающееся тельце. Потом она поставила его на ноги и сказала:

– Ну вот, сейчас наденем пижамку, проводим дядю Гейба, и мама тоже пойдет в ванную. – Она недовольно посмотрела на свою мокрую и заляпанную глиной одежду. – А то все присохнет, так и останусь.

Но Генри, сбросив полотенце, помчался нагишом прочь. Ах ты Господи, она и забыла – после душа он всегда убегал и прятался. Иногда ей приходилось по полчаса бегать по всему дому в поисках хорошо спрятавшегося малыша.

– Генри, стой! – Она бросилась вслед, но мальчик уже пересек холл и скрылся за дверью. – Стой! Там Гейб!

Гейб выключил душ и торопливо растерся белым мохнатым полотенцем. Все кругом напоминало о Кейси – и прежде всего запах персиков. Лосьон на полочке в ванной, персиковая пудра на зеркале у раковины… Персиковый запах просто сводит его с ума, так же как и его обладательница, которая так странно себя ведет – то раздевает его и смотрит, как будто собирается изнасиловать, то преспокойно достает их шкафа штаны Брика…

Одна мысль, что этот носорог Брик валялся на кружевной постели, приводила Гейба в ярость. А кровать ему понравилась. Особенно кружевной полог. Если обнять Кейси и упасть вместе с ней на ее белые простыни, а потом отгородиться от всего мира пологом… Он видел, как зажглись ее фиалковые глаза, когда она потянула вниз его брюки… Сколько раз в мечтах он видел, как она раздевает его! Но жизнь – странная штука. В его грезах не было глины, холодной воды и, уж конечно, не было проклятого червяка… Она явно испугалась, увидев, как он возбужден. Интересно, а Брика она боится? Черт! Гейб быстро обыскал ванную и, к собственному удовлетворению, не нашел ничего, принадлежащего мужчине.

Потом он пошел в спальню и беззастенчиво залез в шкаф. Так, недорогие, но выбранные со вкусом платья. Туфли, по большей части на каждый день. На полках свитера, джинсы и майки. Мужских вещей нет. Еще раз оглядев спальню, он заметил на столе ежедневник: списки покупок, визит к дантисту, «нужно» – 35 мм камера, принтер, факс… Слава Богу, никаких описаний шашней с Бриком. На полу валялся скомканный лист бумаги. Так, записка с угрозами какого-то Трэвиса Саттерфилда.

Тут он заметил под столом картонную коробку. В ней оказались явно не новые ноутбук, принтер и факс. Должно быть, она уже купила электронную технику для домашнего офиса. Но почему подержанную?

Не избавившись от старых вопросов и добавив к ним

пару новых, Гейб наконец решил одеться. Куда же он дел свои штаны? Тут дверь распахнулась, влетел голенький Генри. Захлопнул за собой дверь и, забравшись на кровать, принялся прыгать вверх-вниз на матрасе.

Гейб рассмеялся.

– Мама меня не найдет! – радостно сообщил малыш.

«А, так он играет в прятки с Кейси», – догадался Гейб. Генри встал на кровати, повернулся к зеркалу и, сжав кулачки и выпятив грудь, изобразил Тарзана.

Засмеявшись, Гейб встал с ним рядом и, приняв должную позу, издал клич Тарзана. Генри попытался подражать ему, и вот они оба вопят что есть мочи и бьют себя кулаками в грудь.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Кейси.

– Ой… простите, я стучала…

Генри вопил и визжал от восторга. Гейб пожал плечами. Он не стеснялся – у него хорошее тело. Правда, трудно сказать, понравилось ли Кейси то, что она увидела, потому что стояла она молча и таращилась на него, приоткрыв рот. Только щеки пылали.

– Мамочка меня нашла! – гордо сказал мальчик.

– Похоже, не только тебя, – пробормотал Гейб.

– Мамочка, смот’и, какой он большой! – закричал Генри, указывая пальцем на мужские достоинства Гейба.

Гейб ухмыльнулся, глядя, как Кейси пытается что-нибудь сказать.

– Да, милый, у тебя тоже такой будет… когда-нибудь.

– Точно, – подхватил Гейб. – А сейчас беги к маме, дружок.

Генри спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты, промчавшись мимо застывшей на пороге Кейси. Гейб рассмеялся: надо же, никогда прежде женщина не теряла при виде его дара речи.

– Если ты не против, Кейси, я хотел бы одеться, – вкрадчиво сказал он.

Кейси пыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Не в силах оторвать глаз от обнаженного мужчины, она попятилась назад и закрыла дверь. Гейб почувствовал смутное разочарование, но… в конце концов, тут мальчик, так что другого и ожидать было глупо.

Он с отвращением посмотрел на вещи Брика. Штаны надеть придется, но без майки он прекрасно может обойтись.

Она вела себя как идиотка. Хуже, чем идиотка – как девственница. Что, если он догадается? В наши дни девственность больше не является достоинством в глазах мужчин. Так подсказывал Кейси ее опыт: никто из тех, с кем она ходила на свидания, не счел ее невинность чем-то нормальным. Один парень назвал ее старомодной, эгоистичной и холодной. Другие не были столь сдержанны в выражениях, не понимая, почему им отказывают в такой малости, как мимолетное сексуальное удовольствие.

О нет, теперь она вовсе не чувствовала себя холодной. Все ее тело пылало от желания, которое мог удовлетворить только один человек. Ну почему, почему именно он?

– Не поймаешь! – дразнил ее Генри, прыгая по комнате.

– Иди сюда, зайчик. Мама устала и тоже хочет в ванну. – Кейси вдруг почувствовала, что действительно устала.

– Я одену его, а ты иди в душ. Тебя трясет от холода. Заболеть хочешь? – услышала она голос сзади.

Гейб подошел незаметно, бесшумно ступая босыми ногами. Кейси с тоской подумала, что дрожит вовсе не от холода.