Азбука любви

Райли Юджиния

— Только что, скажите на милость, моя дорогая и любимая? — презрительно фыркнул он.

На глаза Мелиссы навернулись жгучие слезы.

— Неужели вам не жалко убивать этих славных больших животных!

Он пробормотал какое-то презрительное ругательство.

— Да ради Бога! Значит, я оскорбил вашу нежную, чувствительную натуру? Мало этого, вы еще и трусиха!

Мелисса тотчас вскочила, вся, дрожа от обиды и унижения.

— Как вы можете говорить такое!

— Но это правда! — выкрикнул он. — Впрочем, вопрос в том, отправитесь ли вы со мной в Африку как покорная жена или мы просто

откажемся от этой пародии на брак?

Нижняя губка Мелиссы так и затряслась.

— Фабиан, ведь слоны — это беззащитные добрые животные! Как же можно убивать их?

— С легкостью, моя крошка, — бросил он в ответ. — Из специального ружья.

— Н-но они заслужили смерть не больше, чем… чем я!

Он многозначительно поднял бровь.

— Не искушайте меня.

Мелиссу душили рыдания.

— Прекрасно, Фабиан Фонтено. Я поеду с вами в Африку, но не надейтесь на мое участие в ваших жестоких забавах!

И она бросилась в дом.

— Ах, черт! — простонал Фабиан.

Он не пошел вслед за Мелиссой; он ударил кулаком по колонне и обругал себя садистом и зверем за то, что довел невесту до слез.

На самом деле у него не было никакого желания везти ее в Африку. Но его будто что-то подталкивало изнутри — вот уже много лет он пытался спровоцировать ее и заставить разорвать помолвку. Почему она всегда поддается ему? Почему никогда не возразит, не пошлет его ко всем чертям, как он порой вполне того заслуживал? Он ненавидел себя, потому что это нежное создание неизменно пробуждало в нем самое плохое. Но как бы непростительно ни вел себя Фабиан, Мелисса ни разу даже не задумалась над тем, чтобы отложить свадьбу. А он, несмотря ни на что, все же не мог повести себя по-скотски и нарушить контракт, заключенный их семьями много лет назад.

Фабиан вспомнил мать с отцом и опечалился. Он потерял родителей два года тому назад, во время эпидемии желтой лихорадки. Сейчас он жил в родительском доме на плантации вместе с престарелыми дедом и бабкой, слабыми, немощными, глубоко чтившими традиции Старого Света. Отказаться теперь от давно оговоренного брака значит разбить сердце деду и бабке и опозорить память любимых матери и отца, придававших большое значение этому контракту.

Стало быть, он связан, связан узами вины и чести. И хотя Фабиан и пытался вынудить Мелиссу отказаться от него, он ни за что не подверг бы ее унижению и позору, которые ждут девушку, когда помолвку разрывает жених.

Фабиан зажег сигару; настроение его становилось все мрачнее, подобно сгущавшимся ночным теням. Всякий раз, когда он прикасался к Мелиссе, она пыталась уклониться. За этой стыдливой, замкнутой девицей надо ухаживать, ее надо покорить; он же был человеком страстным, привыкшим брать, человеком, у которого нет терпения возиться с пугливой девственницей. Брак их, конечно, обречен, но здесь уже ничего не поделаешь.

Поздно ночью, когда в доме погасли огни, Мелисса крадучись спустилась вниз по лестнице. На ней был дорожный плащ, в руке — чемодан Она решилась на побег, вызванный паническим ужасом и отчаянием: на мгновение страх перед замужеством с Фабианом пересилил все прочее.

У лестничной колонны она остановилась, потому что ей снова показалось, будто камень подмигнул ей. Как же

волновался сегодня отец, когда они устроили свою коротенькую церемонию перед «пуговицей». А ведь родители гордятся ее свадьбой с Фабианом.

Внезапно Мелисса поняла, что не вправе разочаровывать родителей. Фабиан прав — от судьбы не уйдешь. Слезы потекли по ее лицу; она устремила взгляд на «пуговицу» и хрипло прошептала.

— Оказаться бы сейчас где угодно, только не здесь!

И девушка тотчас бросилась вверх по лестнице, вбежала в свою комнату и провела всю ночь в отчаянных рыданиях и бесплодных молитвах.

Глава 3

Через сто сорок лет у той же самой лестничной колонны стояли и целовались Джефф Дэльтон и Мисси Монро. Они только что вернулись с танцев: на Мисси было черное платье для коктейлей и туфли-лодочки; на Джеффе — темно-синий костюм, белая рубашка и галстук.

Мисси изо всех сил старалась излить свои чувства в поцелуе — прижавшись к Джеффу, она впилась губами в его губы. Он же с ответом не спешил.

В конце концов, девушка в отчаянии отодвинулась.

— Да что с тобой сегодня? С таким же успехом я могла бы целовать кусок льда!

Жених хмыкнул, на щеках его появились очаровательные ямочки.

— Я по-прежнему сдерживаюсь, дорогая, ведь завтра у нас особенная ночь.

Разочарованно вздохнув, Мисси взяла его за руку.

— Давай посидим перед сном в гостиной.

— Конечно. Как скажешь.

Мисси налила бренди, и они уселись с бокалами в руках на диванчик розового дерева перед горящим камином. Джефф снял пиджак и ослабил галстук. Какое-то время оба молча потягивали напиток.

Взглянув на Джеффа, Мисси в очередной раз отметила, что он несказанно хорош густые белокурые волосы, синие глаза, тонкие черты лица. Высокий, гибким, мускулистый, он был неподражаем. Она часто мечтала о том, что когда-нибудь они обзаведутся красивыми детьми. Разумеется, от карьеры она не откажется, но работа для семьи не помеха…

Вот только способен ли Джефф стать отцом ее детей? Она вертела в руках бокал с бренди и хмурилась завтра свадьба, а ведь они до сих пор так ни разу и не переспали. Конечно, для нее это выгодный брак, но ведь и он тоже кое-что выигрывает.

Что, если ее племенной жеребец окажется мерином?

Джефф поставил бокал на кофейный столик, и устало улыбнулся.

— Я, пожалуй, пойду, Мисси. Завтра у нас знаменательный день.

Она коснулась его руки.

— Джефф, ты действительно хочешь, чтобы мы поженились?

Он ошеломленно поднял глаза.

— То есть как? Конечно, хочу.

— Порой я в этом не уверена, — мрачно сказала она.

— Мисси… ты же знаешь, как я тебе предан, — последовал дипломатичный ответ.

Судя по всему, ее сомнения не рассеялись. Она положила руку ему на грудь.

— Тогда как насчет еще одного поцелуя, на прощание?

— Он улыбнулся, как бы желая ее успокоить.

— Конечно, дорогая.

Он взял у нее бокал и поставил его на кофейный столик. Потом привлек ее к себе и нежно прижался губами к ее губам. Мисси вскипела: ей надоели эти чистые поцелуи! Вцепившись в его рубашку, она просунула язык ему в рот и задвигала им взад-вперед, бесстыдно и призывно.