Азау(Рассказы)
Шрифт:
В те же годы жила в Ардоне старая вдова по имени Айсат. У нее не было никого, кроме единственного сына Гади. В доме Айсат часто останавливались приезжие русские – чиновники и торговцы. Айсат радушно принимала их, надеясь, что они в конце концов обучат ее сына своему ремеслу. И в самом деле, Гади очень быстро научился говорить по-русски и мало-помалу начал разбираться в коммерции.
Стараниями Айсат Гади сдружился с начальством и те всюду брали его с собой. Однажды Гади вместе с приставом поехал в Нузал. Был какой-то праздник, молодежь танцевала на площади и
С тех пор Гади стало трудно узнать. Он днем и. ночью думал о Сафиат, бросил все дела и жил только своей любовью. Его мать, женщина старая и умная, сразу догадалась, в чем дело. Узнав, что сын влюблен в бедную горскую девушку, она сказала ему:
– Счастье не придет к тебе само. В наше время счастлив тот, кто богат.
Слова матери понравились Гади и он с еще большим усердием занялся коммерческими делами.
Один хитрый человек из Нузала, по имени Кукуш, каким-то образом узнал» о том, что Гади влюблен в Сафиат. Кукуш стал часто появляться в Ардоне. Он приходил к Гади с рассказами о Сафиат, поэтому дверь дома Гади была всегда для него открыта и там его всегда ждало угощение.
Как-то Гади снова отправился с приставом в Нузал и по дороге рассказал ему о своем намерении посвататься к Сафиат. Приставу было приятно узнать, что его друг собирается жениться, ион обещал Гади свою помощь.
Когда они приехали в Нузал, пристав попросил устроить танцы. Собралась молодежь, начали танцевать, но что-то не клеилось, словно чего-то не хватало. Наконец, появилась Сафиат, подошла к танцующим и стала среди девушек. Все оживились, как будто только ее и ждали. Веселье вспыхнуло с новой силой и эхо в горах вторило звукам гармоники.
У Бибо в тот день были гости из Ингушетии, он пришел с ними. Кукуш, избранный распорядителем, старался сделать так, чтобы Сафиат все время танцевала с Гади, и когда Бибо попытался вывести в круг одного из своих гостей, Кукуш стал выталкивать его. Бибо, разгневавшись, схватил Кукуша н вышвырнул его из круга. После этого веселье расстроилось, все разошлись, но на ныхасе люди долго еще издевались над Кукушем, позорно изгнанным с танцев. Тот, обозленный, поклялся, что не простит Бибо этого оскорбления.
Тем временем пристав встретился с Саукудзом и сказал ему, что Гади просит выдать за него Сафиат, и что это очень хорошо, потому что Гади, имея друзей среди начальства, будет поддержкой Саукудзу. В те времена мало кто решился бы возразить приставу, Саукудз тоже не стал возражать, только заметил:
– Это еще зависит и от дочери, захочет ли она… Кукуш, затаив против Бибо злобу, искал способа, чтобы посчитаться с ним. Однажды, спрятавшись среди камней у родника, откуда Сафиат обычно брала воду, он подслушал ее разговор с Бибо и понял, кто перешел дорогу Гади.
В тот же день он поехал в Ардон и рассказал Айсат и Гади все, что слышал. Айсат ласково приняла Кукуша и хорошо угостила его.
– Кукуш, – сказала она, – я сделаю так, чтобы Бнбо был наказан за
Кукуш согласился. Айсат обратилась к Гади:
– Отнять невесту-все равно, что отнять душу. Пусть не пойдет тебе впрок мое молоко, если ты не сумеешь натравить власти на Бибо и тем отомстить за свою обиду!
Гади дал матери слово, что сделает так, как она хочет.
Батрак Гади, Махамат, слышал их разговор и послал к Бибо человека с известием о том, что ему следует опасаться ареста.
На другой день Гади заявил приставу, что Бибо крадет лошадей, что он грабит и убивает людей на дорогах. Кукуш выступил свидетелем и подтвердил, что все это правда. Пристав отправил за Бибо казаков, но те вернулись ни с чем: Бибо уже скрылся.
Через некоторое время Саукудз, возвращаясь домой из: Дзауджикау, остановился на ночлег в доме Гади. Тот щедро угостил его, выставив на стол изысканные блюда и напитки. На другой день Саукудз отправился дальше. В дороге он простудился и, добравшись до дому, слег. Он позвал к себе дочь и стал ее уговаривать выйти замуж за Гади. Сафиат наотрез отказалась. Разгневавшись, отец обрушился на дочь с проклятьями.
Его состояние все ухудшалось и через неделю он умер. В те времена существовал обычай охранять могилу первые три ночи. В доме не было мужчины, и вечером Сафиат сама отправилась охранять могилу отца.
Она стояла одна на пустынном кладбище. Вокруг не было ни души, только вороны кричали в густеющих сумерках. Выдалась ненастная темная ночь. Сафиат напряженно вглядывалась во тьму, вздрагивая от каждого шороха. Мрак и страх окружали ее. Вдруг ей почудилось, что она видит перед собой призрак отца н слышит его проклятья. Разум ее помутился от ужаса и она бросилась бежать.
На другой день в Нузале был назначен общий пир. Народ собирался возле дзуара. Все ждали старого Тасолтана, но он почемуто опаздывал. Наконец, он появился и торопливо подошел к присутствующим.
– Там, в балке, Сафиат, – сказал он. – Мне кажется, она сошла с ума. Надо бы привести ее к дзуару.
Несколько человек пошли в балку и вскоре вернулись, ведя под руки Сафиат. Взгляд ее был неподвижен, она не понимала обращенную к ней речь. Когда ее подвели к дзуару, она упала без чувств. Люди стали молиться и просить дзуар помочь несчастной. Через некоторое время она открыла глаза, поднялась и безучастно стала поодаль.
В это время из лесу показался одетый во все черное человек. На плечи его была накинута бурка, мохнатая шапка почти скрывала лицо. Не обращая ни на кого внимания, он подошел к Сафиат, взял ее за руку и сказал:
– Пойдем. Ты найдешь свое счастье в Касарском ущелье, – и скрылся с ней в лесу.
Это был Бибо. Когда он понял, что случилось с Сафиат, сердце его окаменело от горя. Он решил броситься вместе с Сафиат в пропасть. Они поднялись на высокий утес. Бибо столкнул Сафиат вниз и она разбилась о выступ скалы. Он собрался было броситься следом, но какая-то мысль остановила его. Он задумался.