Азарт
Шрифт:
Ева получила две пятёрки, четвёрку, двойку и единицу.
— Пятёрки у меня уже есть?.. Сейчас… Если я запишу одну двойку, на сколько минусов я выйду?
— Восемь, — подсчитал Тадеуш.
— Восемь… А четвёрка и шестёрка, это десять? Пиши одну двойку!
— Теперь у тебя двойки полезут, как муравьи, — предсказал ей Павел.
Баська согласилась на две четвёрки.
— Добавлю к ним. Бросаю на четвёрки, чтобы никто ничего не говорил!
Третью четвёрку она получила сразу же, и у неё сохранилась
— Четвёрок мне больше не надо, — грозно предупредила я.
Разумеется, тут же пришли две, и я просто не знала, что с этим фантом делать. Отложила пятёрку и шестёрку и заявила, что буду бросать до двух пар.
Я израсходовала на эти две пары пять оград, а по пути получила каре из пятёрок. Обычная ирония судьбы, однако, коль скоро я заявила, что буду бросать до двух пар, никакая другая комбинация не считалась. Тадеуш опять не выбросил ни одной двойки, зато у него была шестёрка, и он раздумывал о шестёрках наверху. Двумя бросками он получил четыре. У Павла было две пятёрки.
— С двумя парами я даже и связываться не буду, — решил он. — Бросаю пятёрки.
Тадеушу пришли четыре четвёрки, он ужасно обрадовался и записал каре. Он явно вышел в лидеры. Павел заметил опасность и решил мобилизоваться. Заявил, что бросает на верхние пятёрки, хотя с руки не получил ни одной.
— Раз кости сошли с ума, то, может, они хоть как-то ошибутся, — пояснил он генезис своего решения. Ему не хватало уже только одной мелочи — тройки.
— Я знаю, что я буду вычёркивать, — заранее объявила Ева. — Так и есть, долой большой стрит! За это прошу записать мне две ограды.
— И мне, пожалуйста, большого долой, — потребовала Баська при виде двух единиц.
Я себе выдумала фулл, он не пришёл, и я в таблице выглядела хуже всех. Тадеуш вдруг заметил, что у него ещё нет тройки.
— А сама она не могла прийти? — мрачно спросил он и бросил.
— Может, и могла, но, видно, не хотела.
Ева, к собственному изумлению, заработала покер, у Баськи вышло недостающее каре. Я велела зачеркнуть мне большой стрит и записать две ограды. Тадеуш сделал то же самое, с большим трудом получив перед этим свою упрямую тройку.
— Считаем! — распорядился он.
После двух игр оказалось, что лучший все ещё Павел, сразу же за ним — Тадеуш, Баська вышла на третье место, а я перешла на последнее.
У Павла оставалось две ограды, у Евы — ноль, у меня две, у Баськи семь, а у Тадеуша шесть.
Мы начали третий этап, самый страшный.
— Единицы, — безрадостно объявил Павел. — Так они мне сейчас и выйдут.
Получив одну, он даже удивился.
Ева не выбросила ни одной, что было нормально, и записала минус три и две ограды. Баська получила одну, я тоже, а Тадеуш опять же ни одной. Все мы упорно набирали заборы.
— А теперь я буду бросать, например, пятёрки, —
Он мог спокойно говорить подобные глупости, так как третий этап все равно играется в жёстко установленном порядке.
— Ну, ну? — неожиданно проявила горячий интерес Баська.
Подвох не помог, двойка выпала у него только одна. Он её записал, и минус у него на горе вырос до 6. Ева тоже получила одну двойку, минус 7. У Баськи вышли многочисленные шестёрки.
— Заборы у меня есть? Тогда попробую.
Раз.., два… Меня сейчас удар хватит. Оградами!
Есть одна… Три! Пиши', двойки в норме, два забора я испортила!
— Ещё чуть-чуть осталось, — успокоил её Тадеуш.
Я остановилась на одной двойке, и у меня стало столько же, сколько и у Павла. Тадеуш выбросил две.
— Бросаю.., бросаю.., на шестёрки! О черт…
У него вышли две шестёрки, а фактически ему нужны были тройки, которых не появилось ни одной. Он повторил операцию.
— Две, в норме. Сколько это выходит?..
Минус девять? Остаются пятёрка и шестёрка…
Пиши! Без оград.
Ева бросила.
— Ax, — сказала она взволнованно, — целых две! Сколько это… Семь, десять… Можно отыграться. Пиши! И две ограды!
— Две! — крикнула счастливая Баська. — Пиши! И две ограды!
Мы уже добрались до одной пары, когда Тадеуш внезапно задержался посреди броска и как-то странно повернул ухо в направлении прихожей.
— Мне кажется или у тебя в кухне действительно что-то пыхтит? Или, может, стреляет?
В ту же секунду до меня донёсся характерный звук, и я сорвалась со стула.
— Господи боже, чайник!!!
Пустой раскалившийся чайник стрелял как бешеный. Несколько мгновений я не знала, что делать, потому что руками его невозможно было взять. Вслед за мной в кухню ворвалась Баська.
— Тряпкой!
— Нет, у меня только рукавичка… Где эта зараза… Вот она!
За это время Баська нашла тряпку, обернула ею чайник, хотела схватиться за ручку, но тряпки было слишком много, а она схватилась неудобно, и раскалённый чайник рухнул на пол. Ноги нам удалось уберечь. Я подняла чайник и быстро сунула под кран, он немного пошипел и успокоился. Я налила воды и снова зажгла газ.
— Надо его прокипятить пару раз, а то будет вонять. У меня уже есть такой опыт, я в жизни сожгла разных чайников штук двадцать.
— А какой-нибудь запасной есть?
— Есть, только очень большой.
— Лучше большой, чем слишком маленький.
А, это тот, который ты держишь в ванной… Действительно, на целый армейский полк хватит…
Тадеуш любезно подождал с бросками до нашего возвращения. Вышли у него две четвёрки.
— Лучше уж эти, чем единицы, — высказался он.
Павел тяжело вздохнул, бросая на две пары.