Аз Есмь Мудищев
Шрифт:
— Скажите, а вы можете избавить меня от этого проклятия? Я не хочу ни видеть их, ни чувствовать.
— Возможно, но для начала нам нужно во всём разобраться.
— Простите, что не смогла вам помочь.
— Ничего, — Владимир Петрович ободряюще улыбнулся, — вы старались, это важно. До свидания.
Ржевская уже стояла в дверях, как вдруг обернулась и «серые» заметили, что девушка в сомнении закусила губу.
— Простите, а можно ещё раз? — произнесла она, словно поборов что-то внутри себя.
— Понюхать? —
— Да, — девушка неуверенно кивнула, — у меня появилось странное ощущение, что я вновь почувствовала тот запах.
— Что ж, попробуйте, но учтите, что это не совсем безопасно, — строго произнёс Владимир.
Девушка кивнула и вновь подошла к столу. Она осторожно взяла флакончик, из-за которого её стошнило, и очень аккуратно вдохнула. На этот раз она сдержалась и только проступившие слёзы намекали на её страдания.
Она взяла другой фиал и сделала второй вдох. Постояла с закрытыми глазами несколько секунд и, к удивлению присутствующих, взяла оба флакона, одновременно поднесла их к носу и глубоко втянула воздух.
— Это он, тот запах! — торжествующе произнесла она, глядя радостными газами на «серых».
— Спасибо, вы очень помогли. Мы с вами свяжемся, — внезапно бесцветным голосом произнёс побледневший Владимир Петрович.
Сейчас он был больше похож на каменное изваяние, чем на живого человека и Иван со Степаном поспешно выпроводили свидетеля за дверь.
— Владимир Петрович, что это значит?! — они тут же накинулись на начальника с расспросами. — Тут ведь частицы Тёмного и Светлого богов! Владимир Петрович?!
— Быть того не может, — едва слышно прошептал их начальник, не реагируя на вопросы.
— В Мудищева что, вселился бог? — предположил Иван.
— Возможно всё гораздо хуже! — ответил начальник, чувствуя, как в душе поднимается паника, но он подавил её волевым усилием. — В любом случае нужно допросить Мудищева! Приведите его, только очень осторожно и вежливо. Выполняйте!
— А это не опасно? — с сомнением произнёс Степан. — Если это бог, то мы можем спровоцировать его на разрушительные действия!
— Если бы он мог, то, скорее всего, делал бы что хотел. Идите!
— Есть! — хором ответили подчинённые и быстро покинули кабинет, оставив начальника одного.
— Великий Баланс, прошу, — тихо прошептал Владимир Петрович, — пусть он окажется просто древним и могучим иномирным божеством хоть хаоса, хоть порядка, но лишь бы не той тварью!
Я опять громко чихнул и этим вспугнул сидящих на подоконнике голубей.
Квартирка оказалась весьма уютной, но очень пыльной. Иначе чем объяснить, что всю неделю я чихаю как проклятый? Пришлось провести генеральную уборку, но и это не помогло.
Улица Лермонтова, на которой я теперь обитал, была серой зоной, что, теоретически, позволяло мне беспрепятственно питаться душами забредших сюда родовых, но на деле в этом
Данные учётной записи Мудищева тоже получил довольно быстро — мою тощую рожу и анализы сверили с хранящимися в базе и через день вручили запечатанный конвертик со всеми паролями. Я сразу же нырнул в сеть за информацией о мире и вынырнул только через неделю, как раз к тому моменту, когда пигалицу должно было отпустить.
Медсестричка Катя, кстати, не подвела и помогла разжиться некоторыми препаратами, отсутствующими в свободном доступе. Да, её поймали за руку, уже осудили и, как тут заведено, лишили вольного гражданства. Но я решил выкупить её на аукционе, которой состоится сегодня, в семь часов вечера. Пусть денег уже нет, но времени навалом — раздобуду.
В принципе, всё. Я закончил со сбором информации и даже начал скучать. И нет ничего страшнее, чем скучающий я!
Мое восстановившее массу тело резво сбежало по ступенькам подъезда и вывалилось в прохладу улицы. Осень неспешно прокрадывалась в город, а ко мне подкрадывались два зеленоглазых мужика в серых костюмах.
— Ярослав Мудищев, будьте добры, проедемте с нами, — вежливо произнёс один из них, манера держаться и движения которого выдавали опытного рукопашника.
— А если не буду добр? — с вызовом, но крайне заинтересованно ответил я.
Они молча переглянулись и как-то странно замешкались. Любопытненько!
— Мы настаиваем! — сказал второй, явно работник умственного труда, делая шаг в мою сторону.
— Рад за вас, потом дадите попробовать настойку, а я пошёл!
— Стойте! — выкрикнул умник. — Это не займёт много времени. Пожалуйста!
— Нифига себе! — я прямо опешил от такой вежливости. — Ну, коли так, то я согласен. Ведите, господа!
Они выдохнули не скрывая облегчения. Хм, может перепутали меня с кем-нибудь? Хотя нет, эти ребята редко ошибаются.
Мы проследовали к невзрачной машине, на которой меня доставили, причём в полной тишине, к монументальному зданию почти в центре города.
«Главное управление опричнины Российской Империи по Омской области» гласили большие позолоченные буквы над широким крыльцом входа.
Меня сопроводили по казённым коридорам на третий этаж и завели в просторный кабинет, где меня ожидал ещё один зеленоглазый «серый», но рангом явно повыше, чем двое, посланных за мной.
— Ярослав Устинович, проходите, присаживайтесь, — радушно произнёс старшой, протягивая подчинённым тоненькую бумажную папку и жестом приказывая удалиться, когда один из них взял её.
— А вы? — я без стеснения плюхнулся на жесткий казённый стул напротив него и закинул ногу на ногу.
— Владимир Петрович, занимаюсь непосредственно вашим делом.